Гороскоп. Гадания. Предсказания. Календарь. Праздники

Александр минкин письма президенту читать онлайн. Война бандитов с коррупцией (Письма президенту)

Автор обличительных статей о коррупции в России и «Писем президенту» Александр Минкин находится в эти дни в Казани. Местные чиновники пока могут не хвататься за валидол: интерес знаменитого публициста и театроведа сфокусирован на оперном фестивале им. Ф. Шаляпина. Корреспондент «ВК» не упустила шанс задать журналисту несколько вопросов, встретившись с ним в кулуарах театра.

- Александр Викторович, какие впечатления от Шаляпинского?

Впечатления огромные, посмотрел «Набукко» дважды (с разными составами). Захватило все: мощный драматизм, тема, сценография. Это цельное, потрясающее полотно. Хор звучит грандиозно! В настоящее время, думаю, он «побьет» любой. Надо бы сравнить, сколько хористов в Казанской опере и в хоре Большого театра. Видимо, казанцы берут не количеством, а качеством!

Предвкушаю «Порги и Бесс», которую слушал ранее здесь же, в Казани. И это было настолько потрясающе, что теперь, увидев спектакль в фестивальной программе, понял – надо ехать! Жалею, что поздно начал ездить на фестиваль в Казань, хотя первые приглашения начали поступать лет 10 назад. Отговаривался недостатком времени, да и скепсис был, признаюсь. Еще один фестиваль?.. Да и не оперный я специалист, а драматический. Три года назад меня все же уговорил сорваться в Казань художник Виктор Герасименко, который в Москве шикарно оформил ряд спектаклей. Приехал - и поразился уровню театра. Не хочу никого обидеть, но, думаю, что сегодня это лучший оперный театр в России.


- Что помимо театра может привлечь ваше внимание в Казани? Однажды писатель Петр Вайль поделился со мной, что с новым городом знакомится по схеме «театр - книжный магазин - базар».

На рынок - разве что в Ташкенте, Тбилиси или Ереване, но там я интересуюсь только специями. А вот музей - да! Только не этнография - ржавые наконечники для стрел, черепки кувшинов... Гораздо интереснее познакомиться с галереей, картинами мастеров. Собираюсь в казанский музей изобразительных искусств, но не судить, а просто любоваться. Журналистика, литература и драматический театр – в этих областях чувствую себя вправе говорить.

- Наверняка вас чаще всего спрашивают, как реагирует на ваши «Письма президенту» главный адресат?

Сам Путин ни разу письменно мне не ответил: он и не может этого сделать по ряду причин. Если начнет отвечать мне, остальные будут вопить со страшной силой – почему Минкину да, а нам нет? Вторая причина, более важная: большей частью ему нечего ответить. Потому что эти письма содержат прямые обвинения. Я писал: «О чем вы думали, когда назначали Сердюкова министром обороны? Перед вами лежало досье - про этого человека вы все знали заранее, но держали пять лет на должности. Разве он только к концу пятого года «напроказничал»?» Ну, и что он на это ответит?

Другой вопрос, не раз заданный в письмах: почему вы держите в премьер-министрах именно этого человека? Он действительно лучший во всей России? А если нет, то ваш долг, тем более в кризисные времена, дать нам самого лучшего…

О том, что президент читает мои «письма», рассказывали разные люди, в том числе он сам - дважды мы с ним разговаривали. А возглавлявший Центризбирком РФ Чуров говорил, что когда был у Путина дома в Ново-Огарево, то видел на полке в кабинете «Письма президенту».

Иногда реакция Кремля бывает жесткая и газете достается очень больно. Можете у редактора «Московского комсомольца» Павла Гусева спросить - в администрации президента на него топали ногами и матом ругались, требовали уволить «этого негодяя», то есть меня. Так что – читают.

- А положительная реакция на критику когда-нибудь возникала?

Были случаи, когда после «письма» в Кремле принималось положительное решение. Просто они никогда не сошлются, мол, «газета нам подсказала, спасибо большое». Для них это унижение.

Например, в 2008 году я требовал, чтобы формулировку в удостоверении пенсионера привели в соответствие с Конституцией России, в которой написано «граждане России имеют право на пенсию по возрасту…», тогда как в удостоверениях писали «по старости». Я обращался к президенту: «Мистер, вы же не хотите в 60 лет получить удостоверение старика, а ваша жена в 55 лет – удостоверение старухи?» Они тогда еще не были разведены. Денег бюджету не стоило бы ни копейки, зато как важно с точки зрения отношения к человеку. Обращался в Конституционный суд, из которого пришла совершенно идиотская, подлая отписка. Кажется, удостоверения отменили, теперь ничего не пишут - ни про возраст, ни про старость. Вообще, надоели они мне все до смерти. И «письма» эти - тоже …

- Зато вы отводите душу в новом проекте «Немой Онегин»! Судя по количеству просмотров, рейтинг у него высокий. Какой аудитории адресуете это исследование?

Интересный для меня вопрос: кто читает главы «Немого Онегина» и что при этом думает? Случайно услышал от одной барышни: «Ой, мы в ГИТИСе «Немого Онегина» обсуждаем со страшной силой!» - и очень обрадовался. Если бумажную версию «МК» читают преимущественно люди 45 лет и старше, то сайт посещают сравнительно молодые. Допустим, каждую главу прочтут по 100 с лишним тысяч в «МК» и еще полсотни тысяч на сайте «Эха Москвы». Не думаю, что это старики. Но если бы я написал «Немого Онегина» 20 лет назад, читателей было бы гораздо больше. За 20 лет в России померли 40 миллионов человек! Грубо говоря, по два миллиона в год. Да, население примерно стабильно - кто-то умер, кто-то родился. Проблема в том, что умирают читатели, а рождаются тыкатели в кнопки.

- Почему ваш Онегин – немой?

Да ведь Онегин и у Пушкина ничего не говорит! Это же шок: главный герой произносит за все действие романа несколько фраз - «Учитесь властвовать собою. Не всякий вас, как я, поймет…» В финальной главе, где он расстается с Татьяной, ни одного слова не сказал! У Татьяны полный дом родни: сестра, мама, могилка папы с надписью, тетка в Москве, все с именами, привычками. А у Онегина – ни мамы, ни папы (про него полстрочки), ни брата, ни сестры. А почему? Опубликовано 10 частей, где эти вопросы осмыслены и поставлены. Ответы узнаете в продолжении.

- Настоящий детектив!

Тема многослойная, текст пишу уже семь лет. Я боялся, что первые главы некоторых читателей оттолкнут, потому что содержат фривольности. Но ведь и роман Пушкина так построен: в первой его части - сплошные адюльтеры, соблазнения. Пушкин пишет про Онегина, что тот никого не пропускал - ни юных девственниц, ни замужних дам, да еще оставался в дружбе с их мужьями. Все откровенно, а мои тексты на четверть состоят из цитат. Но в умах многих людей «Евгений Онегин» – нечто святое. А я, значит, посягаю. Часть воспринимает мои публикации как оскорбление чувств верующих в Пушкина. В одной из глав я привожу гробовую характеристику, которую написал на него директор Царскосельского лицея Энгельгардт в своем дневнике: «…Нежные и юношеские чувствованья унижены в нем воображеньем, оскверненным всеми эротическими произведеньями французской литературы, которые он при поступлении в лицей знал почти наизусть, как достойное приобретение первоначального воспитанья».

Заметьте, это не донос, но по смыслу выходит, что перед Энгельгардтом какая-то чудовищная скотина…

- И возникает когнитивный диссонанс.

Пушкин отвечал какому-то критику после выхода первой главы «Евгения Онегина»: «…вольно вам судить о всем произведении, прочитав только начало». То же самое могу сказать и я своим читателям: вольно вам говорить, что это чепуха и верхоглядство, когда вы прочитали только первую главу. Утешим моралистов: не бросайте читать, даже если начало показалось неприличным. Продолжение следует, дальше откроются потрясающие вещи.

Г-н президент, это прощальное письмо. Через неделю ровно в полночь начнётся предвыборная борьба, и законная критика превратится в запрещённую агитацию. Да и теперь писать невозможно. Внешне - правильная фраза; а стоит вдуматься - понимаешь, что это враньё. Взгляните на первый абзац: «Через неделю начнётся предвыборная борьба…» - разве эти слова показались вам лживыми? Вероятно, нет. И написаны они были без намерения обмануть. А что вышло? Какая к чёрту «борьба», когда исход всем заранее известен? Зачем писать «через неделю начнётся»? Ведь это ваша борьба не прекращается долгие годы: Прямые линии, полёты на истребителях, на журавлях, ныряния за амфорами, в прорубь…

…Два события буквально ворвались в это письмо. Оно было написано про президентские сроки, но не успело опубликоваться, как случились аресты в Дагестане и ваш визит к учёным в Новосибирск.

Сперва о простом, об арестах. Потом о сложном, о науке.

Вы у власти 18 лет. Про то, что творится в Дагестане вы знали точно. Знали все эти годы. (А если не знали - значит, вся прокуратура, ФСБ, МВД, СК и просто вся ваша вертикаль либо слепа и должна быть уволена за профнепригодность, либо знала и покрывала, и должна быть посажена в тюрьму.)

Случай редкий. Всё руководство страны арестовано. И это правильно. Ведь они (начальники Дагестана) годами действовали вместе. Ходили друг к другу в гости (из дворца во дворец), видели золотые батоны, золотую посуду, золотые унитазы… И точно знали, что всё это - воровская добыча.

Были среди них идейные борцы за благо народа? Конечно, нет. Говорили они, что служат народу? Конечно, да.

Сейчас, небось, они наперебой будут заявлять, что видели преступления, ужасались, но молчали, чтобы не спугнуть. Сколько ж лет они ужасались? И может ли идейный борец молча терпеть, а вдобавок участвовать в хищениях и добывать себе золотые батоны, золотые унитазы?

Видите ли, они и на золотые унитазы садятся, чтобы не спугнуть. А то придут к тебе в гости товарищи по руководству страной Дагестан, увидят в сортире простой фаянсовый и - заподозрят в тебе идейного борца с коррупцией. А потом - то ли ты грибами отравился, то ли с лестницы упал и ударился виском о золотой пистолет. И вот - десятки арестованных, сотни возбужденных дел, в страну Дагестан из страны Россия прибывают высокие начальники, делают решительные заявления:

ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ПРОКУРОР ЧАЙКА. Как оказалось, самые большие дома в республике - должностных лиц, причем находятся они порой в водоохранной зоне. Разберитесь с законностью их возведения, и на какие средства они построены.

Г-н президент, формально сказано очень правильно. А реально хочется спросить: «оказалось» когда? Большие дома (то есть шикарные дворцы) только в сказках возникают за одну ночь. А в жизни? Неужели только сейчас заметили? Сколько лет они простояли? Дворец - не горсть бриллиантов, в карман не спрячешь. Даже на место выезжать не надо. Можно прямо из Кремля (через спутник) посмотреть.

Дворцы в водоохранной зоне. Зачем «разбираться с законностью их возведения»? Ясно, что постройки незаконны. И зачем так далеко летать? На границе Москвы и Московской области разве мало дворцов и многоэтажек бизнес-класса за последние годы построено в водоохранной зоне? И разве мало об этом писали в прессе, в заявлениях и жалобах в прокуратуру и в вашу, г-н президент, администрацию? Может, незаконное и безнаказанное строительство в московских водоохранных зонах стало дурным примером для Дагестана?

На какие средства построены дворцы «должностных лиц»? - спрашивает генеральный прокурор. Но ведь ответ известен: не на зарплату. Г-н президент, вы посетили Новосибирск - одну из наших научных столиц. Там вы опять слышали, что талантливые молодые учёные уезжают из России. А вы опять повторяли: «Мы будем создавать условия, чтобы учёным здесь работалось хорошо».

Будем создавать? Так может говорить руководитель, который только что возглавил страну и обещает исправить то, что натворили предшественники. (Так Трамп твердит, что он исправляет грехи Обамы.) Но вы не вчера возглавили страну и даже не в 2012-м.

«Будем создавать» - эти замечательные слова означают лишь то, что до сих пор условия не созданы. Не станем утомлять вас цитатами из ваших собственных выступлений, но если вы прикажете, то ваши референты немедленно найдут стенограммы, и вы увидите, сколько раз за годы вашей власти вы обещали «создать условия» для развития науки. Пока же в Новосибирске доктор физико-математических наук получает 26 тысяч рублей в месяц. А никчёмный депутат Государственной думы получает в 20 раз больше плюс льготы. Вот и скажите, для кого и для чего созданы реальные замечательные условия?

Уезжают талантливые учёные. К сожалению, вы не сумели это изменить. А кто приехал (кроме бесчисленных дворников, кассирш и т.п.)? Конькобежец из Кореи, боксёр из США и актёр из Франции. Они ничего не дали стране для развития . Обниматься с пузатым поддатым Жёпардье - не велика честь и (полагаем) небольшое удовольствие. Процесс утечки мозгов, похоже, необратим. Даже если сейчас дать высокие зарплаты. Когда выдумали Сколково, то обещали расцвет передовой науки. Позвали наших (бывших наших) Нобелевских лауреатов, награждённых за гениальные исследования графена, денег им предложили очень много. Один из них ответил: «С ума сошли? Меня личные деньги не интересуют. У меня налаженная лаборатория. Зачем мне всё это ломать? Вам нужно искать не Нобелевских лауреатов, а поддерживать тех молодых ребят, которые могут что-то новое открыть. Пока состояние науки остаётся плачевным».

Это было сказано в 2010-м, когда Сколково ещё будило у наивных радужные надежды, ещё не было обидного прозвища «Скольково», ещё не было безобразных финансовых скандалов…

Для воскрешения науки нужна творческая атмосфера. А у нас она - бюрократическая: газовая камера для науки и благодать для «своих». Всё: и науку, и образование, и медицину душит не только нищета, но что ещё хуже - жуткая канцелярщина. Учителя не учат, а заполняют рапортички. Врачи не лечат, а пишут бумажки. Отчётность важнее результата.

Г-н президент, что важнее: реальность или формальность? А лучше спросить по-русски: жизнь или бумажка?

Любой простодушный человек скажет: жизнь важнее любой бумажки. Но сплошь и рядом люди бьются лбом в бетонную стену формальности. Вызывают «скорую» к умирающему, дорога каждая секунда, а девичий голос упорно задаёт вопросы: фамилия, имя, год рождения, температура… Верим, что все данные нужны и важны, но пусть бы бригада ехала уже, а отчество можно и потом вписать.

18 марта выборы. Вы, г-н президент, идёте на 2-й президентский срок. А некоторые злопыхатели твердят, будто на 4-й. У них, похоже, тараканы в голове; сучат лапками, шуршат, мешают считать. А ведь это так просто, арифметика для второклашки.

Государственные служащие говорят: мол, это будет - в соответствии с Конституцией - второй срок подряд. Они считают: с 2012 по 2018 - первый срок, а с 2018 по 2024 - второй.

А что было до? Формально с 2008 по 2012 президентом считался Медведев, всё верно. Но реальная власть была у вас, и это, простите, ясно абсолютно всем. Признаёт человек этот факт или (ради формальности) отрицает, сам факт от этого не меняется.

А что было до? С 2000 по 2008 президентом и реально, и формально были вы. Два раза подряд. Складываем числа, как учили в школе, в столбик. Два первых срока, да теперь два вторых, а в промежутке «медведевский» - выходит пять. А что будет, если не упираться в сроки (подсчётом которых можно манипулировать), что если считать годы? С 2000-го (когда начался первый первый) по 2024-й (когда кончится второй второй) выходит 24 года власти.

Когда вам досталась эта власть, президентский срок - в соответствии с Конституцией - был 4 года. 24 разделить на 4 равняется шесть - вот сколько сроков получается. А если считать с августа 1999, когда вас назначили премьером и преемником, то выйдет 25 лет. Столько же, сколько у Сталина. Годы и власть - это реальность. Должности и сроки - формальность. А зачем нам формальности?

Мало кто может точно сказать, как и в какие годы называлась должность Сталина. Генсек, Предсовнаркома… Повторим, важна не должность. Никто в мире не сомневался, как зовут лидера СССР. Название должностей менялось, а он оставался. И выборы были. Регулярно кого-то куда-то зачем-то выбирали. И лозунги были ВСЕ НА ВЫБОРЫ. Но не было конкуренции. В некотором смысле, как и сейчас. Формально она, может, и была, а реально - нет.

Взглянем на тихую мирную жизнь. Оппозиция организационно подавлена и раздроблена, морально дискредитирована. Пропаганда контролирует умы, то ли на 86%, то ли на все 100. Ведь те, кто проголосует за проигравших (заведомо проигравших), знают, в какую игру играют эти «лидеры». А если не знают, если всё ещё не понимают - то и учитывать их нет никакого смысла.

Государственная пропаганда построена сейчас на холодной войне. Главный враг - США, страна дураков. Первый вице-премьер России сказал, что мы талантливее американцев. С этим не поспоришь. Другой наш большой космический начальник высмеял запуск ракеты Илона Маска (и возвращение двух ступеней!), сказав, что это всё показуха, что в космос отправили автомобиль, потому что у «Теслы» проблемы.

Г-н президент, если проблемы автопрома решаются так просто, может быть, стоит запустить «Жигули»? И не на Марс, а сразу в чужую галактику. Мы, к сожалению, не можем равняться с Америкой по военному бюджету, по ВВП, по доходам на душу населения… Но ведь есть другие критерии. Сколько американских губернаторов арестовано за минувшие 18 лет и сколько наших? Сколько денег нашли у арестованных американских губернаторов и сколько у наших? Сколько американских чиновников имеют виллы, квартиры, счета в России и сколько наших - в Америке? По этим показателям они нам в подмётки не годятся. А ещё в стране дураков они за секунду до объявления результата не знают, кого выбрали президентом. А мы знаем за годы! Ну и кто кого?

Конкуренция - благо. Товар, в погоне за покупателем, становится лучше и дешевле. Всегда и везде? На рынке хлеба и зрелищ?

Зрелища? Но два-три гостелеканала в погоне за зрителем становятся всё грязнее, грубее и пошлее. Талант проигрывает похабщине. Ибо, во-первых, талант не может круглосуточно, а похабщина может. Во-вторых, похабщина понятнее, доступнее и обращена ко всем . Рейтинг её выше (числом), и она вытесняет талант из эфира. Хлеб? Чем вкуснее и дешевле - тем больше покупателей. Но если нет честного независимого контроля качества, то хлеб из опилок и добавок будет гораздо дешевле, чем из пшеницы, а химия даст ему вкус…

Крайний пример: конкуренция банд. Вот уж точно она не идёт во благо обществу. Кто более жесток, кто легче убивает - тот и воцаряется на свободном (от суда) рынке. А кто в этом сомневается, пусть обратит взор на юг. Мысленный взор. Потому что реально соваться туда очень рискованно. …С 1991 года в Кремле ищут национальную идею. И не заметили, как она сама нашлась. Деньги.

Слияние богатых нефтяных компаний, слияние бедных школ и больниц - вещи вроде бы разные. А идея одна - деньги. Вы же знаете, что только эта идея, только нажива заставляет генералов МВД и ФСБ идти на службу к Шакро и т.п.

Можно утешать себя тем, что когда-нибудь всё это кончится. Но когда и как - никто не знает.

Критика? Нет тут никакой критики. Ничего тут нет, кроме очередной слабой попытки осознать идущий исторический процесс. Идущий прямо по живым людям, подняв знамёна мёртвых людей.

Хотелось спросить вас, г-н президент, что вы обо всём этом думаете. Но вы не свободны; вы обязательно ответите так, как полагается отвечать кандидату в президенты. Опыт у вас есть.

Книга «Путин №5» на этой неделе поступила в магазины.
Творческая встреча с читателями в «Гнезде глухаря» 3 марта.

[ Радио Свобода: Программы: СМИ ]

Зачем писать президенту? Объясняет Александр Минкин - автор цикла "Письма президенту"

ВедущаяЕлена Рыковцева

Елена Рыковцева: Газета "Московские новости" обнародовала данные опроса, которые проводила компания "Ромир Мониторинг". Респондентов спрашивали: "В каких формах протеста в случае ущемления ваших гражданских прав вы были бы готовы принять участие?" Большинство ответило "ни в каких", а дальше голоса распределились достаточно любопытным образом. На первом месте среди форм протеста оказалось обращение в суд - 26 процентов. А на втором месте - вовсе не забастовки, не акции протеста, не обращение к профсоюзам, а - письма президенту. 20 процентов россиян готовы протестовать в форме письма президенту. Значит, они видят в этом какой-то смысл. Вот об этом мы будем спрашивать слушателей нашей сегодняшней программы: зачем писать президенту? Может ли это хоть что-то изменить? Гость студии сегодня - обозреватель газеты "Московский комсомолец" Александр Минкин, который ровно таким вот образом протестует с июня прошлого года. Он публикует в своей газете цикл "Письма президенту". На днях Союз Журналистов России назвал этот цикл "Событием года". И я предлагаю вернуться в июнь прошлого года, в первое письмо Александра Минкина, где она объяснил, зачем станет писать.

Диктор: "Что-либо делать (в государственном масштабе), что-либо решать можете лишь вы, Владимир Владимирович. И российскому журналисту, чтобы чего-то добиться, приходится обращаться именно и только к вам. Послать письмо по почте? Вы лучше меня знаете, что оно не дойдет. То есть дойдет в лучшем случае до старшего помощника младшего дворника. И мы получим официальный ответ: "Спасибо, ваше мнение будет учтено". "Учтено" - это что? Записано в книгу учета и сдано в архив?

Письмо, напечатанное в газете, конечно, не обязывает вас к ответу. Ну а вдруг... Ведь нам лично ничего от вас не надо. А раз так - диалог наш будет важен для страны".

Елена Рыковцева: Случился ли диалог, а также темы этого диалога мы обсудим чуть позже. Александр, для начала процитирую несколько концовок ваших писем.

"Надеюсь, удалось вас ободрить. Но интересно, что вы об этом думаете?"

"Не уверен: находится ли у вас время об этом думать. Потому что, когда вас видишь, кажется, будто вы тоже напряженно думаете о чем-то своем. Не о нашем".

"Извините, но, может быть, лучше вам об этом не думать".

"Вот бы узнать, что вы об этом думаете".

"Интересно бы знать: думаете ли вы об этом?".

"Очень было бы интересно узнать, что вы обо всем этом думаете".

"Народу страшно интересно, что вы обо всем этом думаете? (два раза так вы заканчивали), и "Людям интересно, что вы об этом думаете" - три таких концовки я насчитала. Итак, каков был отклик на эти ваши призывы? Знаете ли вы хоть что-что о реакции на свои письма?

Александр Минкин: Вот эти окончания писем, они, конечно, сознательно повторяются. Это такая форма. Как рифма, предположим, в поэзии, у меня есть такая форма "интересно знать, что вы об этом думаете". Я как бы говорю: "Владимир Владимирович, ну, может быть, ответите".

Елена Рыковцева: Типа.

Александр Минкин: Типа, да.

А реакция хорошая. Как видите, даже Союз журналистов решил, что цикл писем президенту - это событие года.

Елена Рыковцева: То есть он ответил вам за Путина.

Александр Минкин: Союз журналистов... Ну, я не думаю, что Путин меня бы наградил за эти письма. А Союз журналистов наградил, так что их реакция, видимо, противоположная.

А еще реакция читателей очень большая. Эти письма занимают в наших внутригазетных рейтингах - это интернетный рейтинг, Интернет автоматически подсчитывает количество читателей того или иного материала, которые читают МК на сайте - вот там эти письма всегда на первом месте. Кроме того, есть письма ручные, по почте которые приходят в конвертах, не от молодых с Интернетом, а от старых с авторучкой. Я считаю, что реакция очень хорошая.

Елена Рыковцева: Все понятно. Смотрите, уже два сообщения пришло. "Писать президенту - это наивно. Могут делать только глупые и необразованные люди".

Александр Минкин: Спасибо.

Елена Рыковцева: "Только забастовки". Вот так.

Александр Минкин: Спасибо.

Елена Рыковцева: "Письма президенту от его избирателей - это, конечно, нонсенс, но по менее глобальным вопросам я постоянно отправляю на пейджер мэра Лужкова или Шанцева. В 99 процентах получаю ответ, иногда письменный, иногда мне звонят из канцелярии". Вот такая удачливая Ирина нам пишет.

Александр Минкин: Видите ли, наверное, она... не будем на личности переходить, но, наверное, есть люди, которые пишут президенту или мэру, когда что-то у них во дворе сломалось, ракушка в песочницу попала, гаража, вода, крыша. Я о личном не пишу, пока удерживаюсь.

Елена Рыковцева: А хочется.

Александр Минкин: Хочется. Я не пишу о личном - раз. Второе: мне кажется, что не так уж это глупо, у меня есть предшественники. Например, чтобы никого не обижать, помните роман Булгакова "Мастер и Маргарита", там Иисус Христос выведен под именем Иешуа...

Я сейчас не записываюсь, поверьте, ни в мессии, никуда. Но я хочу вам сказать, что Евангелие - это, безусловно, высокий пример, и нас призывают следовать Евангелию. При этом никто же не говорит, что вы тем самым превратитесь во Христа, но следовать заповедям рекомендуют. Это насчет того, чтобы вы не думали, что я возомнил о себе бог знает что.

Елена Рыковцева: Да, понятно. Александр, сообщаю нашим слушателям, что специально для нашего эфира я попросила вас составить не письмо, потому что это долго, я не могу вас попросить о таком одолжении, целое письмо для нас писать, а телеграмму или даже радиограмму Владимиру Путину, которую мы сегодня условно направляем в Братиславу, где состоится саммит. Пожалуйста.

Александр Минкин: Вы сказали, придумать ему телеграмму. Я ее придумал. Меня, к сожалению, поймут только жители Москвы, и только те, кто ездит на машине, за рулем.

"Владимир Владимирович, мы очень рады, когда вы ездите за границу. Потому что количество пробок немыслимое, создаваемое вами каждый день, резко уменьшается. Мы так рады, когда вы отправляетесь куда-нибудь далеко-далеко, на несколько дней, на какие-нибудь важные переговоры. Вы себе даже не представляете, как нам легче становится ездить. При том, что нас радует не только, что нам легче ездить, но и что в это время решаются важные и полезные для нашей родины дела".

Елена Рыковцева: И теперь уже совершенно экспромтом, пожалуйста, к господину Бушу, с каким коротким телеграфным текстом вы обратились накануне сегодняшней их встрече?

Александр Минкин: Ваша радиостанция принадлежит, по-моему, Конгрессу США. Я не хотел бы, чтобы вас закрыли, наказали.

Елена Рыковцева: Не закроют, не накажут.

Александр Минкин: Не накажут.

Елена Рыковцева: Абсолютно свободны наши гости во мнениях.

Александр Минкин: Мне нечего ему уже пожелать, потому что он уже попал на второй срок. По закону США третьего ему не светит и поэтому, в общем-то, мне ему желать нечего. Если по закону США было возможно избираться в третий раз, я бы ему пожелал проиграть. Он сильно портит жизнь на планете Земля.

Елена Рыковцева: Александр, а смотрите, вчера помощник президента по международным делам Сергей Приходько заявил буквально следующее: "Россия в диалоге с США не будет реагировать на вопли слабонервных, которые выпячивают объективные сложности". Вопрос: не относите ли вы себя к разряду слабонервных выпячивателей?

Александр Минкин: Нет. Во-первых, у нас тут о разном. Наверное, этот человек, которого вы сейчас процитировали, имеет в виду, что Буш выскажет претензии по поводу состояния нашей законности. Я уж не говорю о демократии, этим уже и не пахнет особенно. Но эти претензии не лично Буш высказывает. Буш их высказывает совершенно справедливо как функционер, как западный лидер, как делегат западной демократии. Он говорит, что здесь не так. Любой на его месте сказал бы тоже самое и, возможно, даже резче, чем Буш, потому что Буша, наверное, сдерживают какие-то более-менее... Не знаю, я дружескими эти отношения назвать не могу, хотя они пытаются выдавать свои отношения именно за дружбу. Но вот эти выдаваемые за дружбу отношения Буша с Путиным, наверное, мешают ему высказывать это достаточно жестко и публично. Я бы предпочел, чтобы во главе Америки стоял не такой дружный с Путиным человек. Но претензии к состоянию нашей законности, при чем тут слабонервные? Страна стонет от беззакония в судах. Стонет просто. Это с чего вдруг тысячи исков куда-то в Страсбург? Это что, все сумасшедшие написали или люди, доведенные до отчаяния?

Елена Рыковцева: Я прочитаю вам сейчас прогноз окончания этой встречи, который дал сегодня в газете "Коммерсант" Михаил Зыгарь: "Российское руководство очень довольно тем, что Владимир Путин и Джордж Буш встретятся, попозируют перед камерами. Потом закроются в отдельной комнате, и будут там говорить. И все заявления Москвы о том, что отношения двух стран, вопреки всему, носили, носят и будут носить стратегический характер, это будто бы злорадство в адрес американских сенаторов, да примкнувших к ним журналистов. Они де строили свои козни против России, пытались настроить Джорджа Буша против Владимира Путина, но ничего не вышло". Так и будет?

Александр Минкин: Может, так и будет. Буш не особенно умен, так что Путин его, конечно, может обыграть в личной беседе. Тут ничего не сделаешь, это факт медицинский.

Елена Рыковцева: Продолжаю цитировать сообщения, которые приходят на вопрос нашей программы. "Я живу в районе метро "Юго-Западная". Кругом идет несанкционированная торговля. Неоднократно обращался с письмом к президенту. Местные власти вообще не принимают никаких мер. Перед Новым годом сам ходил в приемную президента, после этого меры были приняты, но на один-два дня". Вот такой безысходный ответ.

Александр Минкин: А за кого голосовал, не написал?

Елена Рыковцева: Не написал.

Александр Минкин: Жалко.

Елена Рыковцева: Может, еще раз напишет. Его зовут Сергей Владимирович Коновалов. Вот мы сейчас к нему обращаемся, узнать, за кого он голосовал. Пусть еще раз пришлет сообщение.

Александр Минкин: На самом деле Сергей или Василий, или Иван - совершенно не имеет значения для сути поставленного вопроса. А вот для того, чтобы понимать, кто спрашивает, лучше бы знать, за кого он голосовал.

Елена Рыковцева: Александр, в следующей части нашей программы процитируем ваши письма президенту, расскажем, о чем вы уже писали. О чем вы еще не написали президенту?

Александр Минкин: О самом важном не написал пока. Знаете, останавливают всякие вещи, всякие соображения. Есть письма, которые я написал и не отправил, то есть не напечатал в газете. Иногда это происходит по моим собственным соображениям. Вот представьте, что вы написали какое-то письмо, в той или иной степени ироничное, и только собрались его напечатать, вот вы его написали и понесли в редакцию, а по радио говорят, взорвались два самолета. И понимаешь, что твои шуточки и твои хохмочки сейчас совершенно неуместны, что людям сейчас не до этого, не до чего.

Или Новый год. У людей праздник, они где-то с 24-го числа, с Рождества католического, начинают уже упаковываться, пить, гулять, салаты готовить, радоваться жизни, наряжать елку. Вот зачем сейчас им какая-то политика. Я замолкаю не потому, что политики уехали кататься на лыжах.

Елена Рыковцева: Вы введите отдельную рубрику "Несвоевременные письма".

Александр Минкин: Нет, я же хочу, чтобы их прочитали и прочитали в правильном состоянии. А если у вас похороны, что вы можете читать? Если у вас праздник, вам вообще ни до чего, вы не хотите этого. И я буду дураком, если в такой момент полезу со своими заметками. Я их откладываю. Иногда они устаревают, иногда нет, иногда, наоборот, пока она лежит, успеваешь чего-то додумать. Знаете, это очень полезно, когда заметка лежит, и чего-то успеваешь додумать. Я же не новости сообщаю, я же не новостник. А о том, что происходит в нашей стране на самом деле - это вековые проблемы. Вот пока мы готовились к эфиру, посмотрел рейтинг на восьмой полосе "Коммерсанта" - "Десять самых популярных программ по телевидению". В России на первом месте "Кривое зеркало".

Елена Рыковцева: Не уберегла я "Коммерсант" от Минкина, потому что это у него больная тема.

Александр Минкин: "Кривое зеркало" на первом месте. Все. Значит, нация, которая из всех телепрограмм предпочитает "Кривое зеркало", это такой народ специальный, Путин может быть доволен.

Елена Рыковцева: Александр, вы об этом пишете всегда, не только президенту.

Александр Минкин: Молчу.

Елена Рыковцева: "Как вы себе представляете, - спрашивает вас Александр из Санкт-Петербурга, - как доходит письмо до президента?" Имеется в виду, наверное, просто письмо рядового человека.

Александр Минкин: Физически это очень просто. Приходит группа людей, не знаю, наверное, в 5-6 утра, может в 7 утра, какие-то специфические люди, каким-то образом отобранные, достаточно молодые, радостные, что они в Кремле работают, просматривают газеты сегодняшние, доставленные еще раньше спецкурьерами, вырезают то, что им кажется существенным, может быть ножницами, может еще как-нибудь, складывают в папку. Потом приходит к девяти следующий чин, уже рангом повыше, просматривает, выбрасывает то, что считает неважным, ненужным, вредным и обидным. Потом, наверное, опять еще кто-нибудь. И, наконец, приходит генерал, который оставляет от этих заметок, если что-то оставляет, то, наверное, что-нибудь такое замечательное или же пропускает под очи президента то, что должно вызвать точно направленный гнев.

Елена Рыковцева: Между прочим, уточнил слушатель Коновалов по пейджеру, что он голосовал за Явлинского. И еще читаю сообщения, которые пришли уже на наш эфир, а потом передаем слово слушателям. "В советское время достаточно было обратиться в газету "Известия", так пишет Георгий. То есть не надо было писать никакому президенту или генсеку. В общем, что-то в этом есть, конечно, такое было: "газета выступила, что сделано?".

Александр Минкин: Это было.

Елена Рыковцева: Галина Георгиевна из Москвы пишет очень интересно: "Я была на первом Гражданском форуме, на котором были Путин и Касьянов. Так как наш президент называл нас постоянно населением, я обратилась к нему с запиской, что по Конституции мы не население, а граждане. С тех пор я не слышу, чтобы он нас называл населением. К сожалению, это все. Ничего более демократичного я не вижу".

И мы слушаем Дмитрия из Санкт-Петербурга. Здравствуйте, Дмитрий.

Слушатель: Здравствуйте. Я лично не вижу оснований обращаться, так как я в другом правовом поле. Путин представляет нечто целое в государстве и это целое надо мной, в виде закона этого целого. Поэтому как субъект права я исчезаю для Путина.

Александр Минкин: Ну, хорошо. Не видите и не надо. Зачем мучиться, вас же никто не заставляет. Это свободно совершенно, можно не обращаться.

Елена Рыковцева: Собственно говоря, об этом и спросили, стоит ли обращаться или не стоит, и слушатели ответили на наш вопрос. "Смысл имеет писать только открыто. Судя по опросу, народ наш хочет испить горькую чашу до самого дна". Это нам напоминает другой Дмитрий о том, что мы приводили опрос, где люди, 20 процентов, выбирают форму протеста в виде письма президенту. И по Библии опять же пишут: "Мельница господня мелет медленно, зато верно. Что построено на обмане, будет разрушено рано или поздно".

Александр Минкин: Точно. Кто это написал?

Елена Рыковцева: Это написал слушатель по имени Дмитрий.

Александр Минкин: Молодец.

Елена Рыковцева: "При обращении к президенту по прямой линии о непорядках в нашем доме работы были проведены". Вот так.

Владимир из Зеленограда: "Уважаю Минкина. Спасибо ему за те письма, которые он направляет. Нам писать эти письма толку мало, голосуй, не голосуй - все равно проиграешь. Что толку голосовать?"

Александр Минкин: Я уже испугался, что он в рифму написал.

Елена Рыковцева: "Как мог ваш слушатель голосовать за Явлинского, если на последних выборах он не выдвигался в президенты?". Это спрашивает Татьяна. Видимо, имеется в виду, что наш слушатель Коновалов голосовал за "Яблоко" на выборах в Думу.

Теперь Александр, как я обещала, по ходу программы мы будем цитировать отрывки из ваших писем, в том числе для тех слушателей, которые по каким-то причинам - я даже не могу их представить - "Московский комсомолец" не читают. Давайте послушаем письмо на тему "Путин и партии".

Диктор: "Помните, став премьер-министром, наследником престола, вы пришли на коллегию ФСБ (КГБ). Вас встретили аплодисменты. А вы, будучи среди своих, расслабились, забыли про телекамеры и объявили: мол, внедрение завершено! Грянула овация, радость без предела... Это очень честно вы сказали. Очень откровенно. (Хотя наивные думали, что вы шутите.) Внедрение - слово архиважное. Оно говорит о проникновении в самую сердцевину врага с помощью притворства. Внедрился - это прикинулся, чтобы сочли своим, допустили к руководству.

Штирлиц внедрился в СС по самое не могу. Он талантливо прикинулся фашистом, но фашистом он же не стал. Он сохранил верность (до слез) Кремлю и Лубянке. То есть Сталину и Берии.

Так и вы. То, что вы сохранили верность Лубянке, видно из того, что именно своих сослуживцев вы расставили всюду: они командуют Министерством обороны, МВД, контролем над наркотиками, губерниями и республиками... Но все они - ваши товарищи не только по КГБ, но и по КПСС. Это ведь почти синонимы были во времена Брежнева-Андропова. Сохранить верность КГБ - значит, остаться настоящим советским коммунистом.

Потом вы внедрились к Собчаку, наверное, стали членом его какой-то демократической партии. Быть вице-мэром Питера при крайне политизированном Собчаке и не изображать политическое единомыслие было невозможно.

Потом вас взяли в Москву - в партию приватизации, тенниса и залоговых аукционов. Она тогда называлась "Наш дом - Россия". Но вы - человек цельный. И, значит, всё это были разные внедрения, разные маски. Вы - один, а занимаетесь созданием двух партий, а то и трех. "ЕдРо" - ваше, "Родина" - ваша (и сделана в Кремле, и поддержала вас, своего создателя-кормильца). Теперь, говорят, создаете что-то либерально-правое.

Уважаемый Владимир Владимирович, как может один человек создавать несколько партий? Это же не фирмы.

Создавая разные партии, вы, выходит, действуете как финансовый игрок, биржевик - по принципу не держать все свои яйца в одной корзине. Но этот циничный принцип (правильный в бизнесе) не годен для политики. (Наши олигархи на том и погорели: путали партии с банками. Давали и "Яблоку", и коммунистам, и СПС, и черт его знает кому.) Вряд ли есть американский бизнесмен, субсидирующий и Буша, и Керри.

Елена Рыковцева: Александр, как вы считаете, по своим реальным взглядам, тем, которые более-менее на виду, сам Путин какой из существующих в России партий ближе?

Александр Минкин: Не знаю. Знаете, я сейчас слушал эту цитату из давно уже забытого письма.

Елена Рыковцева: Оно уж не такое страшно давнее.

Александр Минкин: Не помню. Я вообще отказываюсь от него категорически. Шутка.

Елена Рыковцева: Вот это да. Объясните. Я-то видела, что когда вы слушали, вы охали, ахали. Вы сами своей смелости поражаетесь, что ли, тогдашней?

Александр Минкин: Дело в том, что когда пишешь, то у тебя одно настроение, а вот сейчас слушаю и думаю, это очень нахально, конечно. Безусловно, это очень резко. Я такие письма советуют никому не писать.

Елена Рыковцева: Очень интересная реакция Александра Минкина на свои собственные письма.

Мы послушаем Людмилу Викторовну из Санкт-Петербурга. Здравствуйте, Людмила Викторовна.

Слушатель: Здравствуйте. Я на письма ответы никогда не получала. Тут я решила дать телеграмму. 30 января я направила на имя президента телеграмму с содержанием: "Приближается 60-летие Победы. Когда труженики тыла, ветераны войны получат статус участника войны?" Пока ответа нет никакого. Так вот этот запрос я отправила на имя Миронова в Совет Федерации. Получила ответ, что мое письмо направлено на рассмотрение в правительство Санкт-Петербурга. При чем тут правительство Санкт-Петербурга, если это решает федеральное законодательство? Так что считаю, что это все бесполезно, мы никому не нужны абсолютно.

Александр Минкин: Давайте я сейчас скажу нашей слушательнице, в чем разница между ее письмом Миронову, который вообще так, пустое место, просто должность какая-то, и моими письмами президенту. Разница в том, что мои письма печатаются тиражом в 2 миллиона экземпляров. И люди, которые их читают, они видят, что они не одиноки, что их мысли высказаны, что это звучит. Им становится легче хотя бы от того (я это от них получаю в письмах, в ответах), что они убеждаются, что их взгляды высказываются - раз и что, читая эти письма, они убеждаются в том, что они не сумасшедшие, что и другие люди так думают. Это им моральная поддержка. Конечно, никто им батарею не починит.

Елена Рыковцева: Продолжаю читать все, что нам пишут слушатели. "Не согласна с заявлениями Минкина о Буше. Считаю, что человек искренний, прямолинейный и неискушенный, в отличие от нашего Путина-демагога". Так пишет Ольга.

"Не беспокоит ли вас непрерывное "желтение" промэрской газеты МК?" - спрашивает вас Василий.

Александр Минкин: Да это чепуха. Что она желтоватая, тут никто не спорит. К сожалению, больше, чем мне бы хотелось. Но Лужкова там критикую ежедневно.

Елена Рыковцева: Телеграмму в Братиславу Бушу пишет слушатель, подписавшийся "Ванька Жуков". "Милый дедушка, увези с собой своего друга, научи его любить свободу и демократию". Вот так.

Александр Минкин: Молодец.

Елена Рыковцева: Николай Ломов: "Когда говорят о том, что мы за законность, за главенство закона, то забывают, что законы 1932 года, 1934 года и 5 декабря 1936 года определяли, что всякий выступающий против социалистической общественной собственности является врагом народа, статья 131". И Александр, мы продолжаем слушать ваши письма. Еще один фрагмент, пожалуйста.

Александр Минкин: Повежливей что-нибудь.

Диктор: "Владимир Владимирович, вы добрый или жестокий? Добрые всех прощают. Жестокие наказывают. Вы министров не наказываете. Почему вы к ним так добры? Не министры выбрали президента. Люди выбрали вас, чтобы жить лучше. Этого не произошло.

Катастрофические провалы:

Ваших силовиков - Беслан;

Ваших политтехнологов (политсантехников) - Украина, Абхазия;

Ваших министров - льготы и последствия.

Раз никто не наказан, значит, все прощены.

Не умеете наказывать? Но Ходорковский в тюрьме. Яндарбиев взорвался. За что - не спрашиваю, вам виднее. Итак, наказывать умеете. Министры устроили всероссийскую аварию. Их следовало бы выгнать всех. А вы с ними встречаетесь, и мы по телевизору видим, как вы им поручаете исправить положение. Но они теперь станут судорожно себя спасать, а не ситуацию исправлять. Это на спасение себя они сейчас тратят безумные деньги.

Наши деньги. Вы на экране ТВ очень убедительны в роли отца народа. Министр вам говорит: "Поднимем с сентября на 10 процентов".

А вы ему строго: "Нет! Надо значительно раньше и вдвое больше! Минимум на 20 процентов"! Интересно, верит ли народ, что эти сцены не отрепетированы; что они вот так просто рождаются, от души. Вы всегда строги, они - смущены, вы требуете, они обещают... Ну и сколько это будет продолжаться? Уволить мало, Владимир Владимирович. Увольнение - не наказание. Министры - люди с очень высоким благосостоянием и деньгосостоянием, и прочим состоянием. Если они берут взятки, то чемоданами долларов. Уволить такого - а он уже и себе, и внукам-правнукам обеспечил безбедную жизнь. Увольнять таких надо с конфискацией и подпиской о невыезде. Пусть живет с нами, сажает редиску. Убедим западных друзей арестовать все счета этих типов, на которые поступали деньги за время, пока они трудились в правительстве.

Елена Рыковцева: Итак, Александр, все-таки всех выгнать или кого-то оставить?

Александр Минкин: На самом деле я считаю, что власть в России дискредитировала себя полностью, вся. Я не буду сейчас разбираться поименно, это не в моих силах, я и не помню их имен. Но мне кажется, что вся власть, вся вертикаль полностью дискредитировала себя. Это совершенно ясно. Если говорить серьезно, то настоящих выборов они бы не выиграли, если бы им не помогал их административный ресурс и телевидение государственное, которое вытворяет невесть что. Вот Украина была настолько запредельным примером всего, что творит наше телевидение, когда даже украинские журналисты говорили нашим государственным каналам "ну, ребят, совесть то есть у вас хоть чуть-чуть, ну что же вы показываете, ну ведь совсем неправда". Чего сейчас говорить? Мы же не исправим сейчас положение за время этого эфира ни на йоту. Но понимать, где живешь, надо, и понимать, в какое время живешь, надо. И шутки в "Кривом зеркале" мне поэтому глубоко неприятны.

Елена Рыковцева: Очень глубоко. Кстати, я заметила, пока мы читали это письмо, вы уже за голову не хватались, то есть не думали, что вы такое понаписывали.

Александр Минкин: Это помягче. Это все-таки говорится об увольнении министров, а не самого президента. Тут как-то отпустило немножко.

Елена Рыковцева: Николай Александрович из Санкт-Петербурга. Здравствуйте, мы вас слушаем очень внимательно.

Слушатель: Здравствуйте. Я отправлял президенту послание и через газету, и через Интернет. Ответа я не получил. В нем я указал, что наша Конституции и наши основные законы имеют преступное начало. Я предлагал президенту собрать своим указом учредительное собрание и учредить конституционные основы.

Александр Минкин: Я понял вас. Спасибо.

Елена Рыковцева: Он общественную палату собрал.

Александр Минкин: Да. Я вам хочу сказать. Греф, есть такой министр, когда он был назначен министром экономики, по-моему, или что-то в этом роде, через некоторое время Греф предложил программу, вот так она и называлась "Программа Грефа". И мне кто-то принес ее почитать. Она была еще совсем свежая, в газете ненапечатанная, а может она так и не напечатана, ну, не важно. Читаю первую страницу, на второй странице натыкаюсь на фразу "для борьбы с бюрократизмом создать комиссию". Дальше я читать не стал, все мне стало ясно. Для борьбы с бюрократизмом создать комиссию - все, до свидания, спасибо большое. Для борьбы с этим чиновничьим произволом создать новую чиновничью структуру и назвать ее красиво, не знаю, там "императорское человеколюбивое общество". Давайте соберем какую-нибудь структуру и назовем ее "человеколюбивое общество". Туда пригласим академиков, общественных деятелей, половину назначит президент. Это просто смешно, даже совестно слушать. Я бы, если бы была такая рубрика, если бы директором был я, то в настоящий момент все силы сконцентрировал бы на попытке вырастить совсем маленькое поколение, которое еще не отравлено ни "Кривым зеркалом", ни наркотиками, ни этой дрянью всякой, глянцевой шелухой, гламуром. Попытаться вырастить тех, кто, может быть, через несколько лет, как говорится, нам уже не придется это увидеть, попробует что-то сделать. Потому что рассчитывать на тех, кому сейчас 20 и которые выросли вот в этой заразе, непрерывной, сплошной всех достающей, я боюсь, не очень приходится.

Кстати, студенчество же не вышло. Старики вышли, вы заметьте. 2005 год. Все говорят, вот, смотрите, 1905 год - люди вышли на улицы (имеется в виду революция 1905 года) и 2005 год - люди вышли на улицы. И начинают усматривать в этом что-то замечательное таинственное, совпадения многозначительные. А самое главное несовпадение - что тогда вышли молодые, крепкие работяги, а сейчас вышли старики, пенсионеры, ветераны. А молодые работяги и студенты не вышли или были, так сказать, в микроскопическом количестве.

Елена Рыковцева: Вы знаете, когда все это начиналось со льготами, нам такие письма присылали на пейджер, звонили слушатели пожилого возраста, они говорили: "Не выйдут, не поддержат нас, мы одни будем, потому что их это не касается". Вот так писали.

Александр Минкин: Потому что кривое зеркало работает.

Елена Рыковцева: Да. Наш постоянный слушатель Смарчевский ругает вас, Александр Минкин. Он пишет: "Уважаемые дамы и господа, вопрос сегодня очень интересный. Письма Минкина - это письма на деревню дедушке. Он давно уже себя поставил в рамки одиозного и неактуального журналиста страны. Никто не позволит ни Минкину, ни иже с ним компании обижать нашего любимого президента". "Судя по высказываниям Минкина, наш ВВП - этакий паяц, которого дергают за ниточку. Какой тогда смысл к нему обращаться", - спрашивает Олег. Телеграмма в Братиславу Путину, похожая, кстати, на то, что вы составили для него. "Без вас в Москве хорошая погода, ярко светит солнце. Уезжайте подальше и наподольше", - так пишет Людмила.

Александр Минкин: Знаете, Державин написал знаменитое стихотворение "Властителям и судьям". Помните?

"Воскресни Боже, Боже правых,
Приди, суди, карай лукавых"
И будь лидером.

Это стихотворение называется "Властителям и судьям", но читают его все люди грамотные. Несмотря на то, что адресовано оно не врачам, не дворникам и не продавщицам, а читают все. И, может быть, как раз все, кроме властителей, читают.

Елена Рыковцева: Продолжаю читать пейджерные сообщения. Очень много их сегодня приходит. "Над Путиным тоже есть закон, но он другой и позволяет ему больше и дает основания на меня не реагировать. Так зачем попусту бумагу марать?" - пишет Дима. "Минкину. Спасибо за ваши письма. Полезно было бы издать их книгой", - так думает Владимир. "Я предложил Путину, что готов организовать выпуск газеты "Обратная связь с народом". Армен из Москвы".

Что вы так смеетесь?

Александр Минкин: Ничего. А еще чего предложил?

Елена Рыковцева: "Александру Минкину. Предлагаю вам вот что. Купите мегафон, благо, вы живете в Москве, ехать вам никуда не нужно. Выйдите на Красную площадь и прочитайте все свои письма вслух - может, вас услышат и ответят", советует вам Александр из Санкт-Петербурга.

Александр Минкин: То есть докричаться. Впрямую докричаться.

Елена Рыковцева: Кричите. "Минкин, я вас уважаю. Ваше мнение о том, что, несмотря на трагические ошибки по монетизации, никто не отправлен в отставку, в отличие от Ельцина...", Галина из Москвы.

"Президенту надо писать о том, чтобы он скорее уходил в отставку вместе со всем своим ГКБ, кабинетом. Александру Минкину спасибо за все его публикации", Киселев и Кузнецова из Санкт-Петербурга. Давайте послушаем звонки. Виталий Валентинович, здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Александр, я вас глубоко уважаю как честного, порядочного журналиста.

Александр Минкин: Спасибо.

Слушатель: Самый настоящий журналист из плеяды очевидно Гиляровского.

Но к делу. Наверное, вы не помните, я тоже, хоть я и пенсионер, чтобы кто-то из нас, россиян, или наших отцов, дедов обращался к Берии с какими-то обращениями, просьбами. Не уверен, что кто-то обращался к Андропову, который является образцом для нашего президента. Поэтому я считаю, что любые обращения к палачам бесполезны. Спасибо.

Александр Минкин: Я вам на это отвечу, что, наверное, к Андропову обращались миллионы людей.

Елена Рыковцева: Но никто об этом не узнал.

Александр Минкин: Узнали. В частности, к нему совершенно справедливо и правильно обращался Юрий Петрович Любимов и, насколько мне известно, пару раз Андропов что-то такое проронил, что театр на Таганке спасало до определенного времени. Это раз.

Второе. Я не помню, конечно, имен этих древнегреческих сатрапов, но когда одного философа упрекнули, что он все время ползает перед этим тираном, а философ там пытался заступиться за кого-то, за своих друзей, за каких-то несправедливо обиженных, вот его упрекнули, что он ползает перед тираном, он ответил: "Я что ли виноват, что у него уши на коленях".

Елена Рыковцева: Светлана из Москвы нам отвечает. Здравствуйте, Светлана.

Слушатель: Добрый день. Спасибо, Александр, вам за ваши письма. Это, конечно, известное мужество вы проявляете, как журналист.

Елена Рыковцева: Даже сам испугался.

Слушатель: Да. Но вместе с тем хотелось бы вам задать два вопроса коротко. Мне кажется, что ваша газета "Московский комсомолец", поскольку она несет в заглавии слово "Московский", должна больше отражать жизнь Москвы, как было уже вам сказано. И вот эта жизнь Москвы, она, мне кажется, могла бы быть и в письмах Лужкову, в острых письмах, но не в письмах-размышлениях, а в письмах-расследованиях.

И второй вопрос по поводу вашего выступления на бале прессы. Вы единственный из всех присутствующих на бале прессы возвысили свой голос возмущения присутствием там Зурабова.

Елена Рыковцева: Тем, что он вручал награды ветеранам.

Александр Минкин: Не тем, что он там присутствовал, а тем, что он вышел на сцену и вручал награды ветеранам Великой Отечественной войны. Вот это было верхом цинизма, конечно, запредел.

Елена Рыковцева: Так, и что, Светлана?

Слушатель: Мне в данном случае показалось неуважительно со стороны аудитории, что никто абсолютно, я понимаю ветеранов, они люди зависимые, но почему никто из аудитории не поднял свой голос протеста против руководства Союза журналистов, которой пригласило Зурабова и унизило ветеранов журналистики тем, что предоставило возможность этой одиозной фигуре вручать...

Александр Минкин: Спасибо. Отвечаю со второго. Я, когда вышли на сцену ветераны в орденах, ветераны Великой Отечественной, не какой-нибудь другой, у нас еще много же войн есть, и когда Зурабова пригласили на сцену вручать им награды, я понадеялся на стариков, но, к сожалению, ошибся. Никто из них руки за спину не убрал. Это раз.

Что касается руководства Союза журналистов, которое пригласило Зурабова. Знаете, Союз журналистов России - организация гонимая. Вы думаете, случайно, что ли, это мероприятие не показали ни по одному телеканалу? Ведь Союз журналистов России вручал самые главные ежегодные премии. И телеканалы, которые свои статуэтки показывают 150 раз во всех ракурсах, когда сами себя они награждают, то награждение лучших журналистов России не показали совсем. Не то, что показали бы, сказали, вот этот оболтус, глупо, неправильно, все не так. Могли бы показать и критиковать. Нет, они вообще не показали, этого события не было.

Теперь по первому вопросу, насчет МК, Лужкова.

Елена Рыковцева: Письма Лужкову острые, такие же, как президенту.

Александр Минкин: МК, на мой взгляд, ежедневно и с избытком публикует бесконечные расследования московских всяких дел - и дороги, и коррупция, и торговля, и все, что хочешь.

Елена Рыковцева: Александр, я бы на это возразила вместо Светланы, по поводу тематики, на которую вы в своих письмах пишете президенту, ведь она в "МК" тоже вся отслежена.

Александр Минкин: Теперь что касается лично Лужкова. Вот если бы он выдвигался сегодня на мэра Москвы, я бы голосовал "за". Я просто не представляю себе, чтобы с его уходом жизнь в Москве улучшилась. Вот коррупция, грязь - вот это все, что все говорят. Теперь вы мне скажите, с новым мэром, я не знаю, кто это будет, но он будет когда-то, улучшится положение? Лужков, безусловно, сделал колоссально много для Москвы.

Елена Рыковцева: Понятен ваш ответ. Реагирует слушатель Андрей на фразу из вашего "Письма" - "Вряд ли есть американский бизнесмен, субсидирующий и Буша, и Керри". Андрей приводит нам в пример материал на нашем же Радио Свобода, он пишет, что во время американской предвыборной кампании мы передавали материал о тех, кто финансирует партии, и многие фирмы и частные лица делали взносы в оба лагеря.

"Власть у нас тупая и бездарная, это видно невооруженным взглядом. К сожалению, в ближайшие три года на лучшее надеяться не приходится. Пресса является единственным оружием, способным повлиять на нее. Спасибо Минкину за его публикации. Давить, давить, давить", Владимир Георгиевич из Москвы призывает.

"Всем здоровья. Открывайте новый цикл "Письма дискредитированному", тоже Павел.

"Александр, берегите себя", Артур из Санкт-Петербурга. Вот какие мысли наш разговор навеяли на Артура.

"Вся ваша журналистская деятельность напоминает мышиную возню. Неужели вы не видите, что к власти идут националисты, очки набирают монархисты на волне антисемитизма, чему вы способствуете своей деятельностью", так пишет Михаил. Отвечать будете коротко?

Александр Минкин: Буду коротко. Если вы считаете мою работу мышиной возней, дай вам Бог здоровья.

Елена Рыковцева: Александр Иванович из Москвы, здравствуйте, говорите, пожалуйста.

Слушатель: Здравствуйте. Я, в отличие от других, работу Минкина не считаю мышиной возней. Он очень остро ставит те вопросы, которые и меня волнует.

Я пенсионер, работал крупным руководителем, всесоюзное объединение возглавлял, на атомных электростанциях работал с 1966 года, на всех почти, кроме трех старых. И получил пенсию 2300 рублей, из них у меня за автомобиль обязательное страхование забирает 53 процента, потом транспортный налог, за квартиру плачу 50 процентов, как пенсионер, и за электроэнергию 3 тысячи рублей.

Александр Минкин: Можно спросить-то...

Слушатель: Получаю 2 рубля 21 копейку на день.

Александр Минкин: Значит, вы должны идти на улицу и не на улицу в переулок, а окружить, вот вы и такие же люди, как вы, окружить мэрию свою.

Елена Рыковцева: Александр Иванович, коротко, вы согласны окружать?

Слушатель: Да.

Елена Рыковцева: Завершаю программу мнением слушательницы Савельевой: "У нас не Америка, права людей совершенно не соблюдаются, что видно по обращениям в Страсбургский суд, где Россия на первом месте. Президенту так же, как и в мэрию Лужкову, по поводу созданного ими чиновничьего беспредела и в управах, и в префектурах писать бесполезно".

Александр Минкин

Письма президенту

Предисловие

У вас в руках история нашей Родины. И не двух-трех последних лет, а вся.

У вас в руках переписка с императором. Его называют президентом, но это формальность. И выборы – формальность, а вовсе не демократия.

Выбирали римских императоров, выбирали русских царей (Годунова, Романова, Рюриков тоже кто-то выбрал, когда их пригласили).

Одни такие выборы описаны у Пушкина:

НАРОД (на коленах. Вой и плач)

Ах, смилуйся, отец наш! властвуй нами!

Будь наш отец, наш царь.

Это – выборы Бориса Годунова. А вот объявлены результаты:

Венец за ним! он царь! он согласился!

Борис наш царь! да здравствует Борис!

Это ликование так похоже на выборы Ельцина (на первый срок), что в начале 1990-х так и подмывало цитировать эти строки чуть ли не в каждой заметке.

Но ведь мы знаем, чем кончается трагедия Пушкина. Или забыли?.. Все помнят последнюю ремарку «Народ безмолвствует». Однако за минуту до этого безмолвия, до этой кладбищенской тишины, происходит довольно-таки живая сцена:

Народ, народ! в Кремль! в царские палаты!

Ступай! вязать Борисова щенка!

НАРОД (несется толпою)

Вязать! Топить! Да здравствует Димитрий!

Да гибнет род Бориса Годунова!

Этот народ, который, по ужасному выражению Пушкина, «несется толпою», – тот же самый. Он умолял Бориса стать царем. А теперь готов утопить невинного подростка. Потом, конечно, народ будет в ужасе безмолвствовать, но сперва все-таки хочет утопить.

Прошло 400 лет, народ остался тот же самый. Оставалось только подождать. Вскоре все сбылось.

Потрясающе интересно: узнавать в сегодня (в новом! в, казалось бы, уникальном!) классическое вчера и позавчера – вечность.

Жизнь полна загадок. Мы их не замечаем, не осознаем. Мы внутри загадок живем, но не понимаем, не знаем разгадок.

Жизнь фантастически изменилась: мобильники, компьютеры, летаем в космос. Но открываешь самый современный учебник ОБЖ, а там подробнейшая инструкция: как правильно ползать по-пластунски. Современные дети, компьютеризированные дети XXI века учатся ползать, как до Петра Великого, до Ивана Грозного, до царя Гороха, и думают, наверное, что «по-пластунски» от слова «пластилин», не зная, что были такие казаки-пластуны, охотившиеся на турок на окраинах Российской империи (там, где теперь суверенная Украина).

…Император слабо представляет себе жизнь подданных.

Он – человек, и может заболеть, как все. У него две руки, две ноги – как у всех. Но он не ходит в аптеку никогда. Не знает цен. Для него нет понятий «закрыто на обед», «закрыто на учет», «санитарный день». А главное: когда он принимает лекарство (ртом, как все), он уверен (и мы уверены), что оно настоящее. А наши лекарства в аптеках на 60 % (а по некоторым данным – на 80) – фальшивка, то есть не лечат, а отравляют.

Конечно, он кажется себе гением; ну не случайно же он стал императором. И – тем более – не по воле же беглого, наглого, подлого гада. …Или все же Божий перст? Последний вариант гораздо приятнее.

То, что вы сейчас читаете, и то, что вы при этом чувствуете, грубо говоря, называется думать. Люди иногда любят думать.

Это как кроссворд, только интереснее. Ты разгадываешь загадки Неба и Судьбы, а не вписываешь буковки в квадратики, пытаясь отгадать какое-то растение из трех букв.

И еще люди любят, чтоб их мысли были сказаны вслух. И если они вдруг натыкаются в книге или в газете на собственные мысли, им становится не так одиноко, им даже становится радостно, и они кричат жене: «Клава! Вот же я тебе вчера говорил! Вот смотри – точь-в-точь мои слова!»

Всего-то и делов: угадать его мысли и правильно их записать. И тогда получаешь письма читателей, а там (чуть ли не в каждом): «готовы подписаться под каждым вашим словом».

Это не под моими словами они готовы подписаться, а под своими собственными мыслями.

Уважаемый Владимир Владимирович! Вступая в должность (давно это было), вы сказали: «В России президент отвечает за всё!» Это на самом деле так. И не важно, были ли это искренние слова или всего лишь предвыборный слоган (агитка).

Но похоже, рядом с вами нет никого, кто решился бы задать неприятный вопрос: «отвечаю за всё» – перед кем?

Перед народом? Перед Богом? Перед собственной совестью?

Перед народом – конечно, нет. При нашей системе выборов (нечестная пропаганда, нечестный подсчет), при нашей управляемой демократии не мы считаем: сколько людей пришло, сколько было «за». И в 2008-м только вы будете решать: уйти или остаться? Как остались Назарбаев, Каримов, Лукашенко, Туркменбаши .

Перед Богом – это если не только действительно верите (чего знать никто не может), но и соблюдаете заповеди (что для политика почти исключено).

Перед своей совестью – ну, это самое простое. Взрослые люди (особенно родом из СССР и уж тем более с такой непростой биографией) удивительно умеют договариваться с собственной совестью.

А если так, если нет высшей инстанции, которая может (и вправе) требовать к ответу, то «ответственность» – пустой звук.

Людям, Владимир Владимирович, очень интересно, что вы об этом на самом деле думаете.


P.S. Сразу, с первого письма, обращение «вы» с маленькой буквы. Читатели это заметили, некоторых это возмутило. Но тут действительно есть проблема. Подъем местоимения в Библии, в Евангелии относится исключительно к Богу. «Вы» с большой – это официально принятая норма у чиновников. А в частной переписке – чаще знак неблизкого знакомства, чем высокого уважения.

Обращение на ты выглядело бы как недопустимая, отталкивающая, глупая фамильярность, а на вы – как просьба, как соблюдение придворного этикета. Тогда уж лучше последовать совету Стародума из «Недоросля» Фонвизина:

СТАРОДУМ. Я говорю без чинов. Начинаются чины, – перестает искренность… Отец мой воспитал меня по-тогдашнему, а я не нашел и нужды себя перевоспитывать. Служил он Петру Великому. Тогда один человек назывался ты, а не вы. Тогда не знали еще заражать людей столько, чтоб всякий считал себя за многих…

№ 2 Новая жизнь

Уважаемый Владимир Владимирович! Вы живете где-то на Рублевском шоссе. Мы это знаем, потому что два раза в день Рублевку перекрывают (но мы почти не ропщем).

Может, вам попадался журнал «На Рублевке»? Сам о себе он сообщает, что распространяется во всяких элитных местах: Барвихах, Жуковках, тамошних ресторанах и клубах – вдоль всей вашей трассы. Так что, может, и вам его подбрасывают в прихожую.

Считается, что в этом журнале отражается новый стиль новой жизни новых русских. Вас, Владимир Владимирович, это тоже касается, потому что ваши министры, депутаты и сенаторы тоже все там живут, едят, покупают и играют – то есть по образу жизни мало чем отличаются от олигархов. Разве что те платят, а эти получают приглашения.

То, что волнует всю страну, в этом журнале не отражается. Ни слова о войне, ни слова об отъеме льгот. Его читателям ничто из этого не грозит. Они живут на другой планете.

В этом журнале напечатано интервью артистки, которая когда-то сыграла бесприданницу Островского в фильме «Жестокий романс» (там ее Михалков обесчестил). У артистки спрашивают:

– Какую характеристику ты бы дала нашему президенту?

Артистка отвечает:

Когда Путин только стал президентом, он мне сразу жутко понравился… Кажется, он классный мужик. У него инстинкты молодого мужчины, которому ничто не чуждо, – и это очень приятно. Это не антиквариат, который что-то мямлит под нос и потихоньку киряет со старой ненавистной женой. Он мобилен, спортивен, не толстый, что очень важно для руководителя страны. Президент не должен быть толстым. Толстый – значит, неправильно питается, есть проблемы со здоровьем. Это не образ для лидера.

Согласитесь, Владимир Владимирович, все это очень откровенно. Она говорит, что вы ей понравились, как только стали президентом. Значит, прежде она вас в упор не видела. Даже когда вы были шефом ФСБ, а потом премьер-министром. Мало кто признается, что любит должность (кошелек), а не человека, но тем ценнее такое признание.

Про инстинкты – очень скользкое место. Что такое «инстинкты молодого, которому ничто не чуждо»? Что такое «ничто не чуждо» с позиции инстинктов? Насчет того, что старая жена означает ненавистную жену, – это тоже очень смело. Похоже на совет менять почаще…

Здоровые инстинкты, отличная спортивная форма – все это важно, артистка права. Но у нее попросили характеристику президента, и там не оказалось ума, чести, справедливости, доброты…

Увы, есть дамы, склонные путать руководителя с производителем. Пока дамы обсуждают это между собой – ради Бога.

Но журнал предлагает нам новый стиль, новое мышление, новое отношение к жизни. Он показывает, «как надо», «как правильно».

Скажут: артистка не в счет, мелочь, по ней нельзя судить о высшем обществе. Но ученые по одной гнилой косточке могут восстановить облик доисторического чудовища (ящера).

Эх, не в артистке дело. Если б ее образ мыслей был высмеян или хотя бы подвергся самой легкой критике… Нет, этот образ мыслей подан как образец. Интервью занимает в журнале центральное место, видимо, совпало с веяниями.

И рассуждения, каким должен быть настоящий президент, помещены в финал статьи. Как учил ваш знаменитый коллега (Штирлиц): запоминается последняя фраза.


Владимир Владимирович, нам кажется, что в нормальной стране у нормальных граждан должно быть все наоборот.

Людям интересно, что вы об этом думаете.

№ 3 Кому хочу – тому даю

Уважаемый Владимир Владимирович! У пенсионеров отнимают оставшиеся льготы (часть уже отнята) . Стыдно смотреть, как они всполошились из-за несчастных грошей.

Им предлагают не конфискацию, а компенсацию – то есть полноценную замену (compensatio, лат . – уравнивать, возмещать). По суммам, которые обещает правительство, видно, что лекарства, транспорт стоят не так уж много. И из-за такой ерунды такой шум.

С другой стороны, если льготы действительно так дешевы – зачем их отнимать? Зачем нервировать, зачем доводить миллионы стариков до инфаркта?

А если отнимать – то у всех.

Есть многочисленная группа молодых, богатых, здоровых и крепких граждан, которые получают несравнимо большие льготы, чем старые и больные. И если уж отнимать льготы – то огромные и у крепышей.

Но у них – не отнимают. Им добавляют. Интересно, откуда берется их добавка?

В первом письме к вам, Владимир Владимирович, мы обращали ваше внимание на разницу между пенсионером и министром. Пенсионер получает сто долларов в месяц, министр – три тысячи. (Речь шла о том, что, когда состоится обещанное удвоение ВВП, пенсионер станет, видимо, получать двести долларов в месяц, а министр – шесть тысяч. В результате разница в уровне их жизни будет еще лучше.)

Вы не ответили, но откликов пришло много. И лишь одно письмо было в защиту министров. Мол, журналист, как Шариков, считает деньги в чужом кармане, а на самом деле шесть тысяч долларов в месяц – не так уж и много.

Для министра действительно немного. Есть страны, где они получают больше, есть – где меньше. Но у нас, повторим, дело не в сумме, а в разнице между министром и пенсионером. В тридцать раз.

Деньги в кармане министра нам не чужие. Пока министр кладет в карман зарплату и законные (очень большие) прибавки – это деньги наши, из наших налогов. А когда он туда кладет взятку, то опять-таки это деньги наши. Ибо, чтобы дать взятку министру, бизнесмен поднимает цены (на хлеб, на бензин, на одежду, на лекарства) и все равно с лихвой сдирает с нас все свои расходы. Чтобы и чиновнику дать, и себе оставить.

Недавно высшим чиновникам многократно увеличили зарплату. (Жаль, для красоты эксперимента это не совместили по времени с отъемом льгот.) У министра было около шестисот, а стало три тысячи долларов в месяц. Цель благородная. Мол, они начнут получать достойную плату за свой труд и перестанут брать взятки. Если это настоящая причина, тогда непонятно, зачем сильно повысили зарплату лично вам?

Уважаемый Владимир Владимирович, чтобы чиновники хорошо работали (имеется в виду для народа), у них должна быть совесть. Деньги у них и так есть, и мы это видим. А совести не видим. Неужели они пойдут и на новую зарплату купят совесть? Но ведь тогда им станет стыдно получать в сто раз больше ветерана войны. И они опять продадут ее, чтобы не мучиться.

А пенсионерам взяток никто не дает. Поэтому и нет смысла высокой пенсией защищать их от соблазна.

Льготы пенсионера: на автобус, на квартиру, на лекарства.

Льготы министра: машина, два-три шофера, бензин (его уходит много: утром надо приехать за министром, потом отвезти его куда-нибудь, вечером отвезти домой, потом гнать машину в гараж. Грубо говоря, если частник за день проезжает по маршруту «дом – работа» два раза, то служебная машина – четыре). А квартира, а спецбольницы…

Высокопоставленным чиновникам предоставляется служебное загородное жилье. Чиновник платит за него около ста долларов в месяц. Но бизнесменам такую квартиру Управление делами Президента РФ сдает по реальной цене: 5000 долларов в месяц. Таким образом, чиновник платит всего 2 %; только квартирная льгота чиновника обходится государству в 4900 долларов в месяц (почти 150 тысяч рублей).

В нашей Конституции, уважаемый Владимир Владимирович, в статье 19, п. 2, сказано: «Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от… должностного положения». Там еще перечислены пол, национальность, религия, но нас сейчас интересует только равенство прав независимо от должности.

Как по-вашему, Владимир Владимирович, соблюдается ли эта статья Конституции, гарантом которой вы являетесь по должностному положению?

Продолжая заглядывать в министерский карман, получим: зарплата – 3000, квартирная льгота – 4900, ежемесячное содержание «Ауди А8» или «мерседеса» – 1000, зарплата водителей – 1500, мобильные телефоны в кармане, в машине…

Все перечислять – места не хватит. Но ясно, что такой господин обходится нам гораздо дороже десяти тысяч долларов в месяц. В сто, а то и в двести раз дороже пенсионера.

Похоже, чиновники не заработали эти деньги. Похоже, они сняли их со сберкнижки. Чьей? Похоже, что молодым министрам через льготы возвращают сбережения наших бабушек. А бабушкам платят пенсию.

В двести раз – это слишком большая разница.

Это другая планета.

Эти люди не в состоянии понять, как живет народ. Они слышат об этом, иногда видят по телевизору, но не понимают.


Есть небольшая страна, чей ВВП мало отличается от нашего. В Швейцарии ничего нет. Там нет нефти, газа, золота, алмазов… По сравнению с нами у них даже территории нет. И народу мало – всего 7 миллионов.

ВВП России – 240 миллиардов долларов, ВВП Швейцарии – 231 миллиард. По населению они в 20 раз меньше, а производят столько же. Работают много. Но живут дольше и умирают реже и позже.

Доход на душу населения отличается сильно. У нас – 1440 долларов в год, у них – 38 300.

Министр получает там 20 000 долларов в месяц (президент – чуть-чуть больше, но президентский срок там – один год). Никаких льгот у министра нет.

Прожиточный минимум там – 2300 долларов в месяц на человека. И никто не живет ниже минимума. Если не хватает – государство доплачивает. Выходит, разница между пенсионером и министром у них максимум в девять раз, а не в сто, как у нас.

Учитель там получает 50 000 долларов в год, профессор университета – 120 000 в год, то есть в два раза меньше министра. А у нас – в тридцать раз меньше (если не считать министерских льгот).

И с пенсией там просто. Человек получает пенсию, равную 75 процентам последней зарплаты. Значит, пенсия учителя – 3000 долларов в месяц, а профессора – 7500.

Извините, если утомил вас цифрами. В следующий раз напишу о душе. Но уверяю вас: пожилые граждане в нашей стране последние месяцы непрерывно складывают, вычитают, делят и умножают. И получается у них плохо.


P.S. Некоторые темы в этой книге повторяются, увы. Льготы, фальшивые лекарства, Басаев… Но это жизнь виновата, а не автор. Если людям снова и снова продают отраву, приходится снова и снова об этом писать. И другого способа у журналиста нет. А у людей есть. Стоит миллионам выйти на улицу, и – как по волшебству – они получат все. Но ненадолго.

Уважаемый Владимир Владимирович! Не в деньгах счастье, вы же знаете. Но как посмотришь с холодным вниманием вокруг – всё измеряют только деньгами.

Когда вы отправились куда-то на встречу G8 (Grand – грандиозный, великолепный, роскошный; «Большая восьмерка» была бы B8 – Big, большой), газеты напечатали таблицу – «уровень жизни» ваших стран: ВВП в долларах на душу.



Не знаю, что хотели этим сказать. Может быть, показывали: мол, куда со свиным рылом в калашный ряд. Мол, тоже мне член «Большой восьмерки», а сами втрое-вчетверо беднее остальных семи. Мол, те семь и есть Grand’ы, а нас туда взяли, чтоб не злить ядерную дубину. Чтобы умаслить, чтобы не мешала расширять НАТО, бомбить Югославию и т. д.

Но нам эта табличка вовсе не кажется укором и насмешкой. Напротив: быть всего лишь втрое беднее самых богатых – это здорово!

Не в деньгах счастье, уважаемый Владимир Владимирович. И даже не в их количестве. Это циничное добавление с вашей помощью опровергнуто. Поглядите на северо-восток из своего кремлевского кабинета. Там, в шести километрах от вас, в камере «Матросской Тишины» сидит человек, которого безумное количество денег не сделало счастливым. И даже наоборот: именно количество денег сделало его несчастным .

Нет, не в деньгах счастье, Владимир Владимирович. А значит, и жизнь – не в них.

Отчего же нам навязывают оценку уровня жизни в рублях (долларах)? Нет, табличка показывает всего лишь уровень богатства.

Если мерить по ВВП, то Россия равна Швейцарии. А если мерить «на душу», то мы (каждый) в двадцать раз беднее. А если мерить по площади, то мы (каждый) в двадцать раз богаче, точнее – нам в двадцать раз просторнее.

А все равно почему-то тесно.


Недавно я уступил вам дорогу. Такая радость! – езжу теперь на электричке, не надо стоять в пробках, дышать отравленным выхлопом тысяч стиснутых машин. А то несколько лет чуть не каждый день попадал в эти страшные заторы (потому что наши с вами маршруты частично совпадают – Рублевка, Кутузовский). Вы-то несетесь с ветерком. Та дорога, которая занимает у вас десять минут, у нас – полтора часа. Ну и зачем я упирался? В летнее время электрички перевозят много миллионов людей. Билеты, правда, теперь недешевы, зато экономятся бензин, тормозные колодки, нервы. И никакой бандит на «шестисотом» не подрежет. И никакой придурок с федеральными номерами не оттеснит, отвратительно крякая и квакая спецсигналом. В дороге можно читать. По вагонам вереницей идут продавцы, увлекательно расхваливают свой товар – купить можно что угодно и очень дешево.

Первым делом у такого разносчика я купил «Совершенно новое расписание! Всего за десять рублей!» – там с точностью до минуты…

На следующий день глянул в расписание – батюшки! через десять минут электричка! Как я бежал! – хотелось на работу… Взлетел на платформу Перхушково – чувствую: что-то не так. Ни души. Старичок какой-то пьяненький лежит, девочки какие-то пьяненькие (выпускницы) – три бутылки пива на пятерых по кругу, у одной ребеночек в коляске… А вот людей, с виду спешащих на работу, – ни души.

Побрел к кассе. Там ужас. Окошко заперто, а на окошке на клочках бумаги перечислены отмененные и (еще хуже) «перенесенные» электрички.

9.03, 9.26, 10.38, 11.04, 11.16 и еще пять – отменены. Двум электричкам (одна из которых в 7.40, смешно) – сделано обрезание маршрута, то есть они не доходят до того места, которое обозначено в новом расписании «всего за десять рублей».

Электричка 10.08 отправляется в 12.06, а 11.48 – в 12.27, но это еще полбеды. Хуже, что электричка 14.30 отправляется в 13.31, и она такая не одна. Которая в 15.02 – отправляется в 14.32, а 16.29 – в 16.13… Приходишь, а она тю-тю.

Чтобы не морочить вам голову, Владимир Владимирович, скажу, что на этой неделе в Перхушках ежедневно передвинуто и отменено 46 электричек, а в ближайший рабочий день – в понедельник, 12 июля, – из Перхушек (если верить бумажке) будет отменена 21 электричка, две укорочены, а девять передвинуты на другое время, из них шесть уходят раньше, чем по расписанию. Впрочем, к понедельнику этот список может увеличиться.

Вы не поверите, но про три передвинутые электрички, кроме нового времени их отправления, женским красивым почерком написано: «По неправильному пути». Это значит, что она придет на другую платформу, и если этого заранее не знаешь, то перебежать, даже рискуя жизнью, не успеешь – она стоит тридцать секунд и с веселым свистком уходит: в правильном направлении с неправильного пути.

А еще хуже, что это каждый день по-другому, каждый день по-новому. А телефона у кассирши нету, ходить ночью – узнавать, что будет завтра, – невмоготу. И уже были случаи, когда, вместо того чтобы полтора часа дожидаться ближайшей электрички, я брел домой с мыслью «не судьба попасть на работу»; меня уже десять раз могли уволить.

И знаете, еще одна неприятная странность: передвинута ли электричка, нет ли – ни одна не приходит вовремя. Вот и вчера: надежнейшую электричку отменили, кассирша сказала, что ближайшая – через полчаса. А пришла она через 52 минуты.

И так – на всех станциях, по всем направлениям. Каждый год печатают новое расписание и никогда его не соблюдают. А ведь и мы его в «МК» напечатали – думали пользу читателям принести.

Владимир Владимирович, ей-богу, подождать мы можем, мы привыкшие (не хочу сказать дрессированные); но электрички, которые уходят на 10–15 минут раньше времени, – это слишком. В душе возникает что-то нехорошее. Начинаешь думать о Родине не так, как подобает. Ум ищет объяснения – и не может найти.

Когда тонет подводная лодка – виноваты неисправная торпеда или шторм; когда кого-то взрывают в Чечне – виновата война, что тут поделаешь; когда проигрываем в футбол – виноваты плохое судейство, больная нога, тренер… Всегда есть причина. Если понимаешь, почему оно так случилось, то становится легче.

А с электричками… В первые дни, когда я был еще неопытный, прибежал как-то, а она (передвинутая) ушла на десять минут раньше, чем указано в новеньком расписании (зачем я его купил?). Делать нечего, ближайшая через час. Наверное, думаю, там ремонт пути – потому и интервал такой большой (душа жаждет понятного объяснения). И тут с грохотом – курьерский пассажирский, 15 вагонов… А спустя двадцать минут – еще один… Значит, никакого ремонта пути нету. Подымаешь глаза к небесам – и там никакого ответа, только дождик.

Когда человек сорок минут стоит на платформе под проливным дождем – от нечего делать он начинает думать. В том числе и о вас.

Владимир Владимирович, вы увидели Грозный и изумились: «Все не так, как мне докладывали! Все гораздо хуже!» Потом вы увидели Ингушетию – та же реакция. Вас берет оторопь, когда вы внезапно сталкиваетесь с действительностью, ибо обычно, прежде чем вы поедете по действительности, ее зачищают, красят, тренируют и благоустраивают.

Что уж говорить о войне и военных. Даже олигархов (когда они недавно встречались с вами в Кремле) строго проинструктировали: кто какой вопрос вам задаст. Раньше так поступали только с журналистами перед президентскими пресс-конференциями.

Зачем тайные полеты в опасные места? Начните с нас, с Москвы – это ваша столица. Переоденьтесь, приклейте бороду (так делал великий халиф Гарун аль-Рашид, когда чувствовал, что пора узнать, как оно там на самом деле) – и на базар, на электричку, в Перхушки, в Петушки.

Вы, пожалуйста, не сердитесь, что я к вам с такой мелочью. Это ж вы назначаете министров и начальников естественных монополий. А речь, как ни крути, об интересах миллионов людей – в основном ваших избирателей (на электричках ездят даже полковники, сам видал, а олигархи – никогда).

Порядок в Чечне? на Кавказе? на Дальнем Востоке? Погодите, давайте начнем с простого.

Почему «Жигули» плохие, почему водка фальшивая, почему такие пенсии и нет то света, то воды – всему всегда есть причина. Но почему электрички не идут по расписанию – это загадка. Рельсы, вагоны, машинисты – это же не меняется. Если она едет, то почему не вовремя? Ведь каждый день все подругому, а запоминать вообще нет смысла, потому что они опаздывают – то есть реальность не совпадает ни с тем, что напечатано от имени правительства (МПС), ни с тем, что написано кассиршами от руки. Говорят, МПС уже приватизировано. Неужели правда?

Изменения ежегодные и ежедневные – зачем? Если бы с каждым изменением становилось все удобнее, то за 50 лет система достигла бы невероятного совершенства. А так это похоже на жуткое издевательство.

Может быть, это тайный воспитательный метод, придуманный еще во времена Сталина? Может быть, так воспитывают терпение и покорность?

Сколько нервов сжигается! А ведь это никак не учитывается при публикации сравнительных с G8 доходов.

В Швейцарии я не был три года, но могу вам сказать, что электрички Лозанна – Женева отходят в 10.03, в 10.38 и в 10.56, причем последняя – экспресс, а те – с двумя остановками. А если хотите пораньше – пожалуйста: 8.03, 8.38, 8.56; а если хотите попозже – пожалуйста: 14.03, 15.03, 16.03… Чтобы не затягивать перечисление, скажу, что швейцарцам легко живется: надо помнить только минуты отправления, потому что они каждый час одни и те же, а утро это, день или вечер – не важно. И по всем направлениям, между всеми городами носятся электрички, и минуты их отправления неизменны. Из года в год. И отходят секунда в секунду.

Это же неправильно, что я помню расписание Лозанна – Женева и не помню Перхушки – Беговая.


Не в деньгах счастье, Владимир Владимирович. Уровень жизни измеряется не ими. Там, в этих G8 (не считая России), если полицейский входит в магазин – только чтобы купить молока или пива, никто и головы не повернет в его сторону. А у нас – продавца охватывает дрожь: какую дань платить? – бутылкой не всегда отделаешься. А покупатели там не думают, отравленная ли водка, фальшивое ли вино, поддельное ли лекарство…

Что будет с расписанием электричек, Владимир Владимирович, когда ВВП удвоится? Расстреляют ли как убийц производителей фальшивой водки и лекарств или именно они удвоят ВВП, потому что, согласитесь, в два раза больше бензина нам не нужно и в два раза больше «Жигулей» нам не нужно…

Уровень жизни – это настоящие лекарства, ласковая внимательность врачей, твердая уверенность, что полицейский защитит и поможет. Чтобы и в кошмарном сне не приснилось, что полицейские отряды персонально охраняют богачей и гангстеров, а чиновники строят особняки ценою, тысячекратно превышающей зарплату. Впрочем, начнешь эти вещи перечислять – не остановишься.

Еды нам как-никак хватает, Владимир Владимирович. Нам справедливости не хватает. А ее не купишь, даже если деньги есть; она не продается.

Извините, если огорчил, но людям очень интересно, что вы об этом думаете.

№ 6 Ищи-свищи

Куда уходит народное мнение. И от кого?

Уважаемый Владимир Владимирович! Говорят, будто у нас есть общественное мнение. Но не говорят, где оно скрывается. Конечно, не в Думе. Хотя там вроде бы народные избранники, но на вопрос «Доверяете ли вы Думе?» лишь 2 % граждан отвечают «да». Это же уму непостижимо: ведь чтобы пройти – надо набрать в два с половиной раза больше; новенькая Дума не допрыгивает и до половины пятипроцентного барьера. Как они туда проскочили, Владимир Владимирович?

А как общественное мнение формируется? Люди привыкли узнавать о своей жизни по ТВ, по радио, из газет. А если из СМИ нельзя узнать правду – как нам быть? Слухами питаться?

Вчера радио «Свобода» каждый час сообщало: «Автоколонна 42-й мотострелковой дивизии попала под обстрел в Шатойском районе, погибли 5, ранены 12… На автотрассе Грозный – Шатой подорван автомобиль с сотрудниками райотдела ФСБ, погибли 3 офицера и водитель…»

«Свобода» сообщала, а «Эхо Москвы» – нет, и «Маяк», и «Вести» («Россия») – нет, и Первый канал – нет. Как нам понять – случились ли эти трагедии? И так почти ежедневно.

Если «Свобода» врет – надо об этом сказать, а ее наказать. А если она говорит правду – тогда, выходит, остальные («Эхо», «Маяк», Первый, «Россия» и пр.) нарушают закон о средствах массовой информации. По закону они обязаны информировать общество о важнейших событиях. Может, нарушителей надо наказать?

Работать они умеют. В 1994–1996-м и 1999–2000-м они сообщали о всех потерях. Выходит, теперь сознательно замалчивают.

Есть еще один вариант. Если новость не важная, если она не имеет значения для жизни общества, тогда средство массовой информации само решает: сообщать или нет.

Считали важным – сообщали. Теперь считают неважным – вот и молчат, тратят дорогое эфирное время на более существенные вещи (Киркоров, «Тату», курс евро).

Если так – значит, стоимость человеческой жизни сильно упала.

В нашей стране уже случалось, что она падала до нуля.


Похоже, у общественного мнения нет постоянного места жительства.

В советское время общественного мнения не было на ТВ, не было в газетах. Даже если публиковались «письма трудящихся» – это была чаще всего липа, изготовленная в редакциях. И уж, конечно, общественное мнение не выражали оппозиционные партии, ибо не было партий.

Но общественное мнение было. Иногда – в «Новом мире», в «Юности», в Театре на Таганке. И всегда были люди, которых тогда называли (без насмешки) совестью нации.

Эти люди были плохого мнения о власти КПСС и КГБ. Удушье – вот что мы чувствовали. И когда удавка лопнула, КГБ дрожал. Прямо перед Лубянкой (в 1991-м так называли не улицу, а организацию), прямо перед всеми ее расплодившимися огромными зданиями валили памятник Дзержинскому – и ни один из тысяч сотрудников (офицеров!) не попытался защитить своего кумира.

А у толпы было большое желание разгромить Лубянку, добраться до архивов, поглядеть: кто есть кто?

Эти погромщики были чистые люди. Рядом – ГУМ, ЦУМ; под шумок толпа (как в Ираке, как во Флориде, как везде) могла рвануть за товаром.

Нет, русская толпа образца августа-91 кинулась за информацией. За свободой.

Сейчас этих людей выставляют обманутыми дураками. Нет, тогда они не были ни дураками, ни обманутыми. Их обманули потом. А в 1991-м они были умными. Но – неопытными.

Скажите, Владимир Владимирович, если бы англичане начали свергать правительство или даже королеву – разве они кинулись бы уничтожать свою контрразведку? А Израиль? Как бы зверски там ни боролись за власть – им в голову не приходит потрошить МОССАД. Граждане стран с высокоразвитой разведкой не испытывают ненависти к своей разведке. Видят в ней свою защиту. Почему же в СССР очень многие (отнюдь не только диссиденты) видели в КГБ душителя?

Эта скобка заменяет ударение. Если есть ветви власти, значит, есть и сучки, но человек может прочесть с неправильным ударением и получатся собачки женского рода.

Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.

МАЛО УВОЛИТЬ СЕРДЮКОВА.
Для объективного расследования всех вопросов надо отстранить того,
кто своей волей, не советуясь с армией, назначил министра.
Письмо журналиста А. Минкина президенту

Г-н президент, вы уволили министра обороны. И все почему-то обсуждают не вас, а Сердюкова и его проделки. Неужели вы пять лет ничего не знали (при ваших-то возможностях, при ваших осведомителях)? И неужели Сердюков натворил что-то беспредельное? Неужели воровство в оборонных структурах сверхъестественно превысило воровство в газовых, нефтяных, дорожных и других золотоносных областях?

Конечно, нет. Он просто вам разонравился.

Месяц назад в честь вашего 6О-летия по телевизору показали, как вы плаваете в бассейне и, улыбаясь, говорите: «Я делаю только то, что мне нравится». Очень откровенно, даже слишком.

Мы не раз писали про вашу жуткую кадровую политику. Мол, слава богу, что вы из Литера (из большого города), а если б из деревни, то теперь каждый подпасок был бы министром, а каждая свинарка - членом Совета Федерации.

Армия показала полную покорность вам, Верховному Главнокомандующему, - это хорошо. Но в душе (а у военных есть душа) они, предполагаю, презирали нового министра.

Те, кто презирают, склонны воровать; у них всегда есть оправдание «чем мы хуже?». (Быть лучше - мало кому в голову приходит. Ведь это значит быть белой вороной - подсидят, сгнобят, а то и посадят.) и тот, кого презирают, тоже склонен воровать. Если репутация уже погублена, что толку о ней заботиться.

Когда в 2007-м вы назначили этого министра, мы вам писали, что «главное в армии - высокий боевой дух». Тогдашнее «письмо президенту» так и называлось «Дух». Там говорилось:

«Беда не в том, что он штатский или питерский. Он - продавец мебельного магазина...

Мы с вами оба советские. Мы знаем, что честных продавцов мебели не было. Знаем, что для ареста всего лишь директора магазина требовалось согласие министра внутренних дел.

Министром обороны может быть не только военный. Юрист, историк, философ - да кто угодно, но взяточник - нет. Среди юристов и историков случаются взяточники. Но среди мебельных продавцов их было сто процентов. Как в публичном доме - девственниц не ищи.

Поставить такого - значит показать армии и миру: наш интерес - только деньги. И быстро.

У него может быть всё: вилла, яхта, дочь-телепузик и зять-олигарх, но высокого боевого духа - нет, не было и не будет.

Такое назначение либо добивает моральный дух офицеров, которые чудом его сохранили, либо подтверждает уверенность бесчестных, что они на верном пути.

Дух армии важнее всего. Моральные разложенцы (хоть бы и богатые) обречены на поражение».

Возле вас (в результате увольнений и перестановок) изменится баланс влиятельных кланов. Но нас интересует страна. Мы не видим ни одного шанса, что в результате ваших кадровых подвигов Россия изменится к лучшему.

Вы сказали: «Учитывая обстановку, которая сложилась вокруг Министерства обороны, для того, чтобы создать условия для объективного расследования всех вопросов, мной принято решение освободить министра обороны Сердюкова от занимаемой должности».

Г-н президент, согласитесь, для объективного расследования всех вопросов надо отстранить того, кто своей волей, не советуясь с армией, назначил министра. Кто это был? Не припомните?

Там, где вы раньше служили, если человек оказался предателем - летели ГОЛОВЫ всех. кто его назначил, доверил ему государственные тайны и судьбу резидентуры.

Несколько лет назад вы внезапно нарушили свой режим и рано утром уволили своего любимого генерального прокурора. Мы до сих пор не знаем, за что. Представляете, страна так и не узнала, что натворил главный страж закона; но ведь это было что-то ужасное, если вы в шесть утра приступили к работе (не евши, не плававши). А если он натворил ужасное, то почему спустя пару месяцев стал вашим представителем в Южном федеральном округе?

Сердюков НИКОГДА не стал бы министром обороны, если бы не вы. Это полностью ваша, только ваша ответственность.

Увольняя его, вы хотели малость подсластить пилюлю. Вы сказали (заодно и себя оправдывая), что Сердюковым «в последние годы немало сделано для... решения социальных вопросов, в том числе жилищной проблемы».

Социальные вопросы? Жилищные проблемы? Это Министерство обороны или Пенсионный фонд пополам с Минздравсоцразвития?

Настоящая военная реформа должна добиться одного: чтобы молодые люди мечтали служить в армии. К этой цели за 12 лет мы не продвинулись и на миллиметр. Молодые парни прячутся в больницы, в психушки, бегут за границу, откупаются...

А ваши военные министры, товарищ Верховный Главнокомандующий, уже 12 лет заняты исключительно денежными потоками, притоками, оттоками, откатами. И то же самое - в науке, в медицине... Но зачем перечислять? То же самое - по всей стране.

Медведев НИКОГДА не стал бы президентом России. Это полностью ваша ответственность. И что он сделал для блага родины? Какие-то лампочки, какое-то безумное расширение Москвы, какие-то шарлатанские фильтры (или это Грызлов?) и невыносимую тьму (дети теперь встают тёмной ночью, пока вы ещё спите, г-н президент).

А зачем всё это?

Банды ментов терзают города, под колёсами пьяных ментов ежедневно гибнут люди... А ведь все эти преступники прошли переаттестацию, когда ваш ставленник, гордясь собой и тратя миллиарды, переименовывал милицию в полицию.

Министром обороны вы назначили Шойгу. Всего полгода назад вы поставили его на Московскую область: вот, мол, вам лучший! Теперь, значит, будет какой-то худший?

Страшно представить, как вскипела сейчас мутная вода. Ещё не все сбежали, ещё не все в розыске. Сейчас богатая опытная саранча посадит на безумно дорогую подмосковную землю свою саранчовую матку - только треск, только хруст пойдёт.

А у вас? У вас один Шойгу - и на пожары, и на землетрясения, и на разворованную область, и на разворованную армию... Лучше б вы его в 2008-м сделали президентом, раз он такой хороший. Или потому и не сделали?

Ваши назначенцы тоже делают только то, что им нравится. За наш счёт. За счёт нашей жизни.

Александр Минкин, "Московский комсомолец"

От редакции KPRF.RU

А. Минкин опубликовал новое письмо В. Путину, на этот раз по поводу увольнения министра Сердюкова. Хорошо пишет Минкин, остро, правду-матку режет. К стене прижимает. И уже не первый раз и не десятый. А Васька слушает да ест. Дескать, мели, Емеля, твоя неделя.

Может быть, президент минкинских писем просто не читает? Публикует-то их «Московский комсомолец», своя в доску газета, зачем тратить на неё время? Да, бывает, куснёт раз-другой, лягнёт, ну и что? Должны же быть недовольные, на то она и демократия.

Конечно, Минкин пишет не для президента, а для читателей газеты. И будут думать они, что журналист умный и храбрый. А президент добрый и ласковый, не обижается. И некоторые даже пойдут на «болотные» митинги. А там, глядишь, и новое письмо президенту подоспеет.

Загрузка...