Гороскоп. Гадания. Предсказания. Календарь. Праздники

Литературно-исторические заметки юного техника. Февральская революция Что произошло 3 марта 1917

Декларация Временного правительства о его составе и задачах

Граждане!

Временный комитет членов Государственной думы при содействии и сочувствии столичных войск и населения достиг в настоящее время такой степени успеха над темными силами старого режима, что он дозволяет ему приступить к более прочному устройству исполнительной власти.
Для этой цели Временный комитет Государственной думы назначает министрами первого общественного кабинета следующих лиц, доверие к которым страны обеспечено их прошлой общественной и политической деятельностью.

Председатель Совета министров и министр внутренних дел князь Г. Е.Львов.
Министр иностранных дел П. Н.Милюков.
Министр военный и морской А. И.Гучков.
Министр путей сообщения Н. В.Некрасов.
Министр торговли и промышленности А. И.Коновалов.
Министр народного просвещения А. А.Мануйлов.
Министр финансов М. И.Терещенко.
Обер-прокурор Св. Синода В. Н.Львов.
Министр земледелия А. И.Шингарев.
Министр юстиции А. Ф.Керенский.
Государственный контролер И. В.Годнев.
Министр по делам Финляндии Ф. И.Родичев.

В своей настоящей деятельности кабинет будет руководствоваться следующими основаниями:

1. Полная и немедленная амнистия по всем делам политическим и религиозным, в том числе террористическим покушениям, военным восстаниям и аграрным преступлениям и т. д.

2. Свобода слова, печати, союзов, собраний и стачек с распространением политических свобод на военнослужащих в пределах, допускаемых военно-техническими условиями.

3. Отмена всех сословных, вероисповедных и национальных ограничений.

4. Немедленная подготовка к созыву на началах всеобщего, равного, тайного и прямого голосования Учредительного собрания, которое установит форму правления и конституцию страны.

5. Замена полиции народной милицией с выборным начальством, подчиненным органам местного самоуправления.

6. Выборы в органы местного самоуправления на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования.

7. Неразоружение и невывод из Петрограда воинских частей, принимавших участие в революционном движении.

8. При сохранении строгой военной дисциплины в строю и при несении военной службы — устранение для солдат всех ограничений в пользовании общественными правами, предоставленными всем остальным гражданам. Временное правительство считает своим долгом присовокупить, что оно отнюдь не намерено воспользоваться военными обстоятельствами для какого-либо промедления в осуществлении вышеизложенных реформ и мероприятий.

Председатель Государственной думы М. В.Родзянко.
Председатель Совета министров кн. Г. Е.Львов.
Министры: П. Н.Милюков, Н. В.Некрасов, А. Н.Коновалов, А. А.Мануйлов, М. И.Терещенко, Вл. Н.Львов, А. И.Шингарев, А. Ф.Керенский.

Настроение в столице носит исключительно тревожный характер. Циркулируют в обществе самые дикие слухи, одинаково как о намерениях правительственной власти (в смысле принятия различного рода реакционных мер), так и равно и о предположениях враждебных этой власти групп и слоев населения (в смысле возможных и вероятных революционных начинаний и эксцессов).

Все ждут каких-то исключительных событий и выступлений как с той, так и с другой стороны. Одинаково серьезно и с тревогой ожидают как разных революционных вспышек, так равно и несомненного якобы в ближайшем будущем «дворцового переворота», провозвестником коего, по общему убеждению, явился акт в отношении «пресловутого старца» (имеется в виду убийство Распутина).

Среди подобных хаотических суждений, толков и слухов особенное внимание обращают на себя всюду и везде повторяющиеся разговоры и толки о терроре как о явлении не партийного характера, а общего. В указанном отношении слухи о вероятных возможностях проявления террора обычно связываются в общественных передовых кругах с вопросом о вероятном при настоящей обстановке окончательном роспуске Государственной думы. <…>

Должно отметить, что если рабочие пришли к сознанию необходимости и осуществимости всеобщей забастовки и последующей революции, а круги интеллигенции - к вере в спасительность политических убийств и террора, то это в достаточной мере определенно показывает оппозиционность настроения общества и жажду его найти тот или иной выход из создавшегося политически ненормального положения. А положение это с каждым днем становится все ненормальнее и напряженнее и что массы населения, ни руководители политических партий не видят из него никакого естественного мирного выхода, - говорить об этом не приходится.

ИЗ ПИСЬМА ИМПЕРАТРИЦЫ АЛЕКСАНДРЫ ФЕДОРОВНЫ НИКОЛАЮ II

Стачки и беспорядки в городе более чем вызывающи. <…> Это хулиганское движение, мальчишки и девчонки бегают и кричат, что у них нет хлеба, - просто для того, чтобы создать возбуждение, и рабочие, которые мешают другим работать. Если бы погода была очень холодная, они все, вероятно, сидели бы по домам. Но это все пройдет и успокоится, если только Дума будет хорошо вести себя. Худших речей не печатают, но я думаю, что за антидинастические речи необходимо немедленно и очень строго наказывать, тем более, что теперь военное время. Забастовщикам надо прямо сказать, чтобы они не устраивали стачек, иначе будут посылать их на фронт или строго наказывать.

ТЕЛЕГРАММА С.С. ХАБАЛОВА В СТАВКУ

Доношу, что 23 и 24 февраля вследствие недостатка хлеба на многих заводах возникла забастовка. 24 февраля бастовало около 200 тысяч рабочих, которые насильственно снимали работавших. Движение трамвая рабочими было прекращено. В середине дня 23 и 24 февраля часть рабочих прорвалась к Невскому, откуда была разогнана. Сегодня 25 февраля, попытки рабочих проникнуть на Невский успешно парализуются. Прорвавшаяся часть разгоняется казаками. В подавлении беспорядков кроме петроградского гарнизона принимают участие пять эскадронов 9-го запасного кавалерийского полка из Красного Села, сотня лейб-гвардии сводно-казачьего полка из Павловска и вызвано в Петроград пять эскадронов гвардейского запасного кавалерийского полка.

(С.С.Хабалов - командующий войсками Петроградского военного округа, генерал-лейтенант)

«МЕДЛИТЬ НЕЛЬЗЯ».

ТЕЛЕГРАММА ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ М.В. РОДЗЯНКО НИКОЛАЮ II 26 ФЕВРАЛЯ 1917 ГОДА

Ваше Величество!

Положение серьезное. В столице анархия. Правительство парализовано. Транспорт, продовольствие и топливо пришли в полное расстройство. Растет общественное недовольство. На улицах происходит беспорядочная стрельба. Части войск стреляют друг в друга. Необходимо немедленно поручить лицу, пользующемуся доверием страны, составить новое правительство. Медлить нельзя. Всякое промедление смерти подобно. Молю бога, чтобы в этот час ответственность не пала на венценосца.

«ЗАВТРА МОЖЕТ БЫТЬ УЖЕ ПОЗДНО»

ИЗ ТЕЛЕГРАММЫ М.В. РОДЗЯНКО НИКОЛАЮ II 27 ФЕВРАЛЯ 1917 Г.

Правительство совершенно бессильно подавить беспорядок. На войска гарнизона надежды нет. Запасные батальоны гвардейских полков охвачены бунтом. Убивают офицеров. Примкнув к толпе и народному движению, они направляются к дому министерства внутренних дел и Государственной думе. Гражданская война началась и разгорается. Повелите немедленно призвать новую власть на началах, доложенных мною вашему величеству во вчерашней телеграмме. Повелите в отмену Вашего высочайшего указа вновь созвать законодательные палаты. Возвестите безотлагательно эти меры высочайшим манифестом. Если движение перебросится в армию, восторжествует немец и крушение России, а с ней и династии неминуемо. От имени всей России прошу ваше величество об исполнении изложенного. Час, решающий судьбу Вашу и судьбу родины, настал. Завтра может быть уже поздно.

РОДЗЯНКО О СВОЕЙ ПОЗИЦИИ В ФЕВРАЛЕ 1917 Г.

В 1919 г. бывший председатель Временного комитета Государственной Думы писал: «Конечно, можно было бы Государственной Думе отказаться от возглавления революции, но нельзя забывать создавшегося полного отсутствия власти и того, что при самоустранении Думы сразу наступила бы полная анархия и отечество погибло бы немедленно... Думу надо было беречь, хотя бы как фетиш власти, который всё же сыграл бы свою роль в трудную минуту».

ТЕЛЕГРАММА С.С. ХАБАЛОВА НА ИМЯ М.В. АЛЕКСЕЕВА

Прошу доложить его императорскому величеству, что исполнить повеление о восстановлении порядка в столице не мог. Большинство частей одни за другими изменили своему долгу, отказывались сражаться против мятежников. Другие побратались с мятежниками и обратили свое оружие против верных его величеству войск. Оставшиеся верными своему долгу весь день боролись против мятежников, понеся большие потери. К вечеру мятежники овладели большей частью столицы. Верными присяге остаются небольшие части разных полков, стянутые у Зимнего дворца под начальством генерал-майора Занкевича, с коими буду продолжать борьбу.

(М.В. Алексеев - начальник штаба Ставки Верховного главнокомандующего, генерал-адъютант Генерального штаба, генерал от инфантерии)

ПЕРВЫЙ СОЛДАТ РЕВОЛЮЦИИ

Старший фельдфебель учебной команды Волынского полка Тимофей Кирпичников 27 февраля 1917 года в 5 часов утра поднял подчиненных ему солдат, накормил, вооружил и построил до прихода начальства. Накануне днем их командир штабс-капитан Лашкевич водил команду в город - стрелять по безоружным демонстрантам, возмущавшимся отсутствием хлеба в магазинах; при этом лично Лашкевичем было убито несколько десятков гражданских лиц. Ночью Тимофей Кирпичников подговорил своих помощников, «взводных», отказаться от участия в расстрелах жителей Петрограда. Придя в расположение части, офицер заспорил с подчиненными, в итоге он пытался бежать и был застрелен.

Восставшая учебная команда с оружием в руках двинулась к резервному батальону своего полка и увлекла его за собой. Потом Тимофей Кирпичников повел солдат дальше - поднимать соседние полки. Преодолевая сопротивление часовых и офицеров, они смогли в течение нескольких часов вывести на улицы многие тысячи вооруженных людей. В какой-то момент сам Кирпичников перестал контролировать действия толпы, которая произвольно открывала огонь, штурмовала занятые жандармерией объекты и в конце концов побудила государственные учреждения, включая правительство, свернуть свою деятельность, а позже и вовсе разбежаться.

Благодаря способностям Тимофея Кирпичникова беспорядки, организованные при участии начальника штаба Ставки М.В. Алексеева, командующего войсками Петроградского ВО С.С. Хабалова и других высокопоставленных чинов, вышли из-под контроля каких бы то ни было органов власти.

Депутаты Государственной Думы попытались сформировать новое правительство, активисты левых партий принялись создавать Советы - призвали направлять от каждой части и от каждой тысячи рабочих представителей для выборов Исполкома. Параллельно А.И. Гучков и В.В. Шульгин при поддержке высшего генералитета вынудили Николая II отречься от престола. Власть в стране все больше слабела (особенно после приказа № 1, способствовавшего развалу армии). Это не помешало новому командующему войсками Петроградского ВО Л.Г.Корнилову вручить награду Кирпичникову - Георгиевский крест 4-й степени. Герой февраля также был произведен в подпрапорщики.

В Петроград собрались вожди экстремистских политических организаций и уже пытались взять власть в свои руки - возник «апрельский кризис». При этом Тимофей Кирпичников вступился за Временное правительство. Он опять вывел на улицы вооруженную демонстрацию, что парализовало действия революционеров. В апреле им пришлось оказаться от своих планов.

После 25 октября 1917 года, когда П.Н. Краснов наступал на захваченный большевиками Петроград, Кирпичников попытался повторить свой коронный ход с бунтом солдат гарнизона. Однако восстание юнкерских училищ не вызвало откликов среди солдат - план сорвался.

В ноябре Кирпичников смог сбежать из столицы на Дон. Он прибыл к А.П. Кутепову, который в феврале как раз находился в Петрограде в отпуске и тщетно пытался наводить порядок (приданные ему солдаты разбежались) в то время, когда Кирпичников его разрушал. Между двумя героями состоялся очень короткий разговор, зафиксированный А.П. Кутеповым в его воспоминаниях: «Однажды ко мне в штаб явился молодой офицер, который весьма развязно сообщил мне, что приехал в Добровольческую армию сражаться с большевиками «за свободу народа», которую большевики попирают. Я спросил его, где он был до сих пор и что делал, офицер рассказал мне, что был одним из первых «борцов за свободу народа» и что в Петрограде он принимал деятельное участие в революции, выступив одним из первых против старого режима. Когда офицер хотел уйти, я приказал ему остаться и, вызвав дежурного офицера, послал за нарядом. Молодой офицер заволновался, побледнел и стал спрашивать, почему я его задерживаю. Сейчас увидите, сказал я и, когда наряд пришел, приказал немедленно расстрелять этого «борца за свободу».

ПРИКАЗ №1

ПЕТРОГРАДСКОГО СОВЕТА РАБОЧИХ И СОЛДАТСКИХ ДЕПУТАТОВ ПО ГАРНИЗОНУ ПЕТРОГРАДСКОГО ОКРУГА

Приказ № 1. 1 марта 1917 г. По гарнизону Петроградского округа всем солдатам гвардии, армии, артиллерии и флота для немедленного и точного исполнения, а рабочим Петрограда для сведения.

Совет рабочих и солдатских депутатов постановил:

1) Во всех ротах, батальонах, полках, парках, батареях, эскадронах и отдельных службах разного рода военных управлений и на судах военного флота немедленно выбрать комитеты из выборных представителей от нижних чинов вышеуказанных воинских частей.

2) Во всех воинских частях, которые еще не выбрали своих представителей в Совет рабочих депутатов, избрать по одному представителю от рот, которым и явиться с письменными удостоверениями в здание Государственной думы к 10 часам утра 2 сего марта.

3) Во всех своих политических выступлениях воинская часть подчиняется Совету рабочих и солдатских депутатов и своим комитетам.

4) Приказы военной комиссии Государственной думы следует исполнять, за исключением тех случаев, когда они противоречат приказам и постановлениям Совета рабочих и солдатских депутатов.

5) Всякого рода оружие, как-то: винтовки, пулеметы, бронированные автомобили и прочее должны находиться в распоряжении и под контролем ротных и батальонных комитетов и ни в коем случае не выдаваться офицерам даже по их требованиям.

6) В строю и при отправлении служебных обязанностей солдаты должны соблюдать строжайшую воинскую дисциплину, но вне службы и строя в своей политической, общегражданской и частной жизни солдаты ни в чем не могут быть умалены в тех правах, коими пользуются все граждане. В частности, вставание во фронт и обязательное отдание чести вне службы отменяется.

7) Равным образом отменяется титулование офицеров: ваше превосходительство, благородие и т. п., и заменяется обращением: господин генерал, господин полковник и т. д.

Грубое обращение с солдатами всяких воинских чинов и, в частности, обращение к ним на «ты» воспрещается, и о всяком нарушении сего, равно как и о всех недоразумениях между офицерами и солдатами, последние обязаны доводить до сведения ротных комитетов.

Настоящий приказ прочесть во всех ротах, батальонах, полках, экипажах, батареях и прочих строевых и нестроевых командах.

Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов

ДЕКЛАРАЦИЯ ВРЕМЕННОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА

Граждане!

Временный комитет членов Государственной думы при содействии и сочувствии столичных войск и населения достиг в настоящее время такой степени успеха над темными силами старого режима, что он дозволяет ему приступить к более прочному устройству исполнительной власти.

Для этой цели Временный комитет Государственной думы назначает министрами первого общественного кабинета следующих лиц, доверие к которым страны обеспечено их прошлой общественной и политической деятельностью.

Председатель Совета министров и министр внутренних дел князь Г.Е. Львов.

Министр иностранных дел П.Н. Милюков.

Министр военный и морской А.И. Гучков.

Министр путей сообщения Н.В. Некрасов.

Министр торговли и промышленности А.И. Коновалов.

Министр народного просвещения А.А. Мануйлов.

Министр финансов М.И. Терещенко.

Обер-прокурор Св.Синода В.Н. Львов.

Министр земледелия А.И. Шингарев.

Министр юстиции А.Ф. Керенский.

Государственный контролер И.В. Годнев.

Министр по делам Финляндии Ф.И. Родичев.

В своей настоящей деятельности кабинет будет руководствоваться следующими основаниями:

1. Полная и немедленная амнистия по всем делам политическим и религиозным, в том числе террористическим покушениям, военным восстаниям и аграрным преступлениям и т.д.

2. Свобода слова, печати, союзов, собраний и стачек с распространением политических свобод на военнослужащих в пределах, допускаемых военно-техническими условиями.

3. Отмена всех сословных, вероисповедных и национальных ограничений.

4. Немедленная подготовка к созыву на началах всеобщего, равного, тайного и прямого голосования Учредительного собрания, которое установит форму правления и конституцию страны.

5. Замена полиции народной милицией с выборным начальством, подчиненным органам местного самоуправления.

6. Выборы в органы местного самоуправления на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования.

7. Неразоружение и невывод из Петрограда воинских частей, принимавших участие в революционном движении.

8. При сохранении строгой военной дисциплины в строю и при несении военной службы — устранение для солдат всех ограничений в пользовании общественными правами, предоставленными всем остальным гражданам. Временное правительство считает своим долгом присовокупить, что оно отнюдь не намерено воспользоваться военными обстоятельствами для какого-либо промедления в осуществлении вышеизложенных реформ и мероприятий.

Председатель Государственной думы М.В.Родзянко.

Председатель Совета министров кн. Г.Е.Львов.

Министры: П.Н.Милюков, Н.В.Некрасов, А.Н.Коновалов, А.А.Мануйлов, М.И.Терещенко, Вл.Н.Львов, А.И.Шингарев, А.Ф.Керенский.

ОБ ОТКАЗЕ ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ МИХАИЛА АЛЕКСАНДРОВИЧА

ОТ ВОСПРИЯТИЯ ВЕРХОВНОЙ ВЛАСТИ ВПРЕДЬ ДО УСТАНОВЛЕНИЯ
В УЧРЕДИТЕЛЬНОМ СОБРАНИИ ОБРАЗА ПРАВЛЕНИЯ И НОВЫХ
ОСНОВНЫХ ЗАКОНОВ ГОСУДАРСТВА РОССИЙСКОГО

Тяжкое бремя возложено на меня волею брата моего, передавшего мне императорский всероссийский престол в годину беспримерной войны и волнений народных. Одушевленный единою со всем народом мыслию, что выше всего благо Родины нашей, принял я твердое решение в том случае восприять верховную власть, если такова будет воля великого народа нашего, которому надлежит всенародным голосованием чрез представителей своих в Учредительном собрании установить образ правления и новые основные законы государства Российского.

Посему, призывая благословение Божие, прошу всех граждан державы Российской подчиниться Временному правительству, по почину Государственной думы возникшему и облеченному всею полнотою власти, впредь до того, как созванное в возможно

кратчайший срок на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования Учредительное собрание своим решением об образе правления выразит волю народа.

До сих пор не найден. Внешняя критика подлинника декларации Временного правитель-ства от з марта поэтому является невозможной. Но сам опубликованный текст ее и воспоминания непосредственный авторов декларации дают достаточный материал для источниковедческого исследования.

Обстоятельства Февральской революции привели к тому, что в Таврическом дворце — резиденции Государственной думы — явочным порядком возник центр ре-волюционных рабочих и солдатских масс, Петроградский совет. Уже к вечеру 27 фев-раля в правом крыше Таврического дворца действовал Временный комитет членов Государственной думы, а в левом — временный исполнительный комитет Совета ра-бочих депутатов. Каждая из этих организаций ставила перед собой свои собственные цели и старалась использовать бурно развивающееся народное движение в своих це-лях. Думский комитет, составившийся в основном из членов президиума Прогрес-сивного блока от ряда фракций Государственной думы, боролся за осуществление программы этого блока. Причем растущий характер движения позволял надеяться на максимальное удовлетворение требований блока: создание правительства из его ли-деров, введение конституционной монархии с отстранением Николая II от верхов-ной власти, провозглашением императором малолетнего Алексея Николаевича и ре-гентом великого князя Михаила Александровича. В области внутренней политики предполагалось выполнить требования программы Прогрессивного блока: провести амнистию по политическим и религиозным преступлениям, отменить национальные ограничения, провести реформы местного управления, расширить права земств и го-родских дум. За эту программу деятели Прогрессивного блока боролись уже свыше полутора лет, сначала они предполагали добиться ее осуществления путем сделки с царским правительством (июль — август 1915 г.), а затем надеялись вырвать ее орга-низованным общественным давлением на власть.

Таким образом, и программа будущего кабинета, и его состав быши намечены за много месяцев и недель до Февральского переворота. Надо добавить к этому, что и возможность народной, стихийной революции прекрасно сознавалась ли-дерами Прогрессивного блока и радикальными кругами буржуазии. Революция была предсказана с большой точностью, и тем не менее ее фактическое начало явилось для буржуазных лидеров неожиданным, а сам ход революции с первого дня спутал многие из тщательно разработанных планов.

Главной неожиданностью явилась организация Совета рабочих депутатов, да еще тут, в Таврическом дворце, в самом близком соседстве с Государственной ду-мой. Те из лидеров буржуазной оппозиции, кто имел возможность близко соприка-саться с рабочими, понимали, что организации, на которые опирается буржуазия в своей борьбе за власть, — Государственная дума, Земский и Городской союзы, Во-енно-промышленные комитеты охватывают только небольшой слой цензовой, бур-жуазной общественности и отчасти радикальной интеллигенции. Главная антипра-вительственная сила — рабочий класс находится за пределами этих организаций. Попытки влиять на рабочих через Военно-промышленные комитеты особого успе-ха не имели, так как большинство рабочих не поддерживало меньшевиков-оборон- цев типа Гвоздева и Бройдо, возглавлявших рабочую группу Центрального военно-промышленного комитета. Поэтому весной 1916 г. А.И. Коновалов, заместитель председателя ЦВПК, выдвинул идею всероссийского рабочего съезда, который бы создал Совет рабочих депутатов или союз рабочих депутатов, находящийся под бур-жуазным влиянием. Царское правительство запретило созыв такого съезда. И хотя отдельные конспиративные связи между лидерами либеральной оппозиции и пред-ставителями революционных партий были установлены и поддерживались, оппо-зиция в целом от попыток распространить свое влияние на рабочих отказалась.

И в армии Прогрессивный блок имел сторонников прежде всего среди офице-ров, среди солдат же вели интенсивную работу революционеры. А в планах военно-го переворота, которые разрабатывал кружок А.И. Гучкова, особо оговаривалось, как провести его, изолируя от прямых действий солдатские массы.

Вот почему рабочие и солдаты представлялись думскому Комитету двумя стихи-ями, грозными и анархическими, движение которых надлежит как можно скорее ввести в строгие рамки законов. А вместо этого в Государственной думе возник центр из представителей революционных партий, которые заявили претензию на руко-водство именно этими массами рабочих и солдат и занялись их особой организа-цией. И несмотря на то что цели меньшевистских руководителей Совета рабочих депутатов не шли дальше ординарной буржуазно-демократической республики, они все же существенно расходились с задачами лидеров Прогрессивного блока. В пер-вом же воззвании к населению Петрограда Совет заявлял, что целью борьбы явля-ется «народное правление» и создание «своей собственной властной организации» народа. Совет призывал: «Все вместе, общими силами будем бороться за полное устранение старого правительства и созыв Учредительного собрания, избранного на основе всеобщего, равного, прямого и тайного избирательного права» .

Это не могло понравиться членам думского Комитета, так как в данном доку-менте недвусмысленно провозглашалась заявка на введение в стране республикан-ской формы правления. Между тем прямых контактов между Советом и Комите-том еще не было, если не считать особого положения А.Ф. Керенского, приглашен-ного в Совет на должность заместителя председателя. На заседаниях же Совета, особенно на вечернем общем собрании 28 февраля 1917 г., выявилось очень кри-тическое настроение по отношению к Временному комитету Государственной думы. Члены Совета были воодушевлены свей реальной силой, требовали «диктовать думско-му комитету» условия, называли Комитет «шайкой политиканов», желающих воспользо-ваться пролитой народом кровью, требовали арестовать председателя Думы М.В. Род- зянко. Во всяком случае, определенно было заявлено желание «явиться во Временный комитет Государственной думы» со своими требованиями .

Со своей стороны и Временный комитет не мог больше не замечать Совета, по-скольку их представители постоянно сталкивались между собой, и двоевластие ста-ло совершившимся фактом. Поэтому при составлении возможного списка мини-стров были сделаны предложения: А.Ф. Керенскому — товарищу председателя Со-вета — занять пост министра юстиции, а Н.С. Чхеидзе — председателю Совета — занять пост министра труда. Надо сказать, что в составе царского правительства [не было] Министерства труда, но возможность его образования при приходе к власти «правительства доверия» из лидеров прогрессивного блока рассматривалась еще до революции. Так, на совещании у Е.Д. Кусковой 6 апреля 1916 г. в списке, вырабо-танном для обсуждения на съезде кадетской партии, значилось министерство тру-да, главой которого [был] «беспартийный левый» Л.И. Лутугин . Кадеты предпола-гали, что для удовлетворения требования «социалистов» и для приручения их со-здание такого министерства было бы целесообразным.

Если бы удалось заполучить в состав правительства председателя Совета рабочих депутатов, то и сам Совет был бы уже не так страшен для буржуазии. Но Н.С. Чхеидзе сразу же отказался от этого предложения. Керенский же, увидев в этом удовлетворе-ние своих честолюбивых замыслов, решил согласиться и поэтому начал обрабаты-вать отдельных членов Исполнительного комитета Совета в желательном для него и думского Комитета духе.

Утром 1 марта 1917 г. Исполком Совета решил обсудить вопрос об отношении к вопросу о власти и о формировании правительства, а также о требованиях или усло-виях к думскому Комитету. Настроение большинства членов Исполкома выразил Н. Суханов, говоривший, что «надо было поставить цензовую власть в такие условия, в которых она была бы ручной» . В самом Комитете, да и в лагере революционной демо-кратии, было в этот момент три течения. Первое, представленное большевиками и некоторыми левыми эсерами, требовало не признавать власть буржуазии и бороться за создание Советом Временного революционного правительства. Второе — из пра-вых меньшевиков-оборонцев призывало к передаче власти буржуазии без всяких ус-ловий и поддержке этой власти. Наконец, третье, к которому примыкало большин-ство, полагало, что в связи с буржуазным характером переживаемой Россией револю-ции власть, разумеется, должна составить буржуазия, но при этом нужно выдвинуть такие условия, которые дали бы возможность довести до конца буржуазно-демокра-тическую революцию и осуществить программы-минимум социал-демократов и социалистов-революционеров. Меньшевики из Исполнительного комитета считали себя большими хитрецами и полагали, что нужно буржуазию «заставить» взять власть, а сделать это можно тем, что показаться им очень сговорчивыми и не выставлять та-ких требований, которые могут буржуазию «испугать». «Не надо отнимать у буржуазии надежду выиграть эту борьбу», — пояснял этот замысел в своих воспоминаниях Суханов.

«Какие же именно конкретные условия передачи власти, — вспоминал он, — могли создать такого рода статус, необходимый для революции и демократии? То есть на каких же именно конкретных условиях должна быть вручена власть правительству Милюкова? В сущности таким условием я считал одно: “обеспечение полной политической свободы в стране, абсолютной свободы организации и агитации”. С другой стороны, это условие не могло не быть принято противной стороной. Всякие иные требования, несомненно, менее по существу, могли “сорвать комбинацию”! На многие из них Милюков и К о не могли бы пойти перед лицом своего классового, группового персонального положения, перед лицом общественного мнения Европы. Но этого требования — не покушаться на принципы свобо-ды, — они не могли не принять, если они вообще были готовы принять власть в данных обстоятельствах с соизволения советской демократии» .

Суханов формулировал и два других требования или условия: амнистия и ско-рейший созыв Учредительного собрания. «Эти три условия: декларация полной полити-ческой свободы, амнистия и немедленные меры к созыву Учредительного собрания — представ-лялись мне абсолютно необходимыми, но вместе с тем исчерпывающими задачами демократии при передаче правительственных функций в руки цензовой буржуазии. Все остальное прило-жится», — заключал Суханов .

Обсуждение вопроса о власти началось около 12 часов дня в 13-й комнате Таври-ческого дворца, но вскоре бышо прервано в связи с «инцидентом Родзянко», его по-пыткой выехать к царю, когда он не смог получить поезд из-за противодействия Со-вета рабочих и солдатских депутатов. На общем собраний Совета 1 марта, где обсуж-дался этот инцидент, Н.Д. Соколов, которого, как указывает Суханов, он уже склонил в свою сторону, призывал быть умеренными к кадетам, чтобы довести до конца борь-бу с царизмом . Но и тут в прениях проявился яростный накал борьбы, резкие анти- офицерские настроения. Ф. Линде, например, заявлял: «Мы добились кровью некоторых свобод, не дадим обойти себя. Минимум дадут, мы хотим самого большего» .

В шестом часу вечера в Исполнительном комитете возобновились прения по воп-росу об организации власти. Суханов высказал свои пункты. Их записывал Ю.М. Стеклов на отдельном листе бумаги. Тут же требования быши дополнены представителя-ми солдатских депутатов, чтобы политические свободы быши распространены на сол-дат, чтобы войска Петроградского гарнизона, принимавшие участие в революционном движении, не быши выведены из Петрограда. Особое значение имело внесение в текст условий требования о том, чтобы правительство «не предпринимало никаких других ша-гов, предрешающих будущую форму правления». Включив этот пункт, руководители Сове-та предполагали на его основе вести пропаганду республиканской формы правления.

Исполнительный комитет отклонил предложение думского Комитета о посыш- ке своих представителей в правительство, и вопрос о личном составе будущего министерства быш целиком предоставлен на усмотрение «буржуазии». К 12 часам ночи на 2 марта текст условий быш выработан и [избрана] делегация в составе Чхеи-дзе, Соколова, Суханова, Стеклова и Филипповского. Текст условий, записанный на отдельном листке бумаги, нес с собой Стеклов.

Делегация перешла в правое крышо Таврического дворца и объявила о своем же-лании вступить в переговоры с Временным комитетом Государственной думы. Ко-митет ответил согласием, и переговоры начались. Стеклов сделал доклад о содер-жании условий Петроградского Совета, после чего «Милюков попросил дать ему бума-гу, где была изложена наша программа и, переписывая ее, делал свои замечания» .

Что же увидел перед собой П.Н. Милюков? Насколько можно судить по опуб-ликованному тексту декларации Временного правительства от 3 марта, воспоми-наниям Суханова и самого Милюкова, а также другим источникам, первоначаль-ный проект, который был принесен Стекловым, не очень отличался от окончатель-ного текста. В нем было восемь пунктов. Первый требовал полной и немедленной амнистии по политическим и религиозным делам. Второй требовал свободы слова, печати, союзов, собраний и стачек, с распространением политических свобод на военнослужащих. В третьем пункте говорилось об отмене всех сословных, веро-исповедных и национальных ограничений. Четвертый пункт был посвящен ско-рейшему созыву Учредительного собрания и содержал заявление, что «вопрос о форме правления остается открытым» (формулировка Милюкова). Пятый пункт тре-бовал замены полиции народной милицией с выборным начальством. Шестой пункт содержал требование перевыборов органов местного самоуправления на началах все-общего избирательного права. В седьмом оговаривались права солдат Петроградско-го гарнизона на невывод частей, принимавших участие в революции, из Петрограда. И, наконец, последний пункт снова говорил о предоставлении всех гражданских прав солдатам и содержал требование о выборности командного состава в армии.

Милюков был весьма доволен скромностью этих требований, совершенно не затрагивавших социальные вопросы и в большинстве своем повторявших програм-му Прогрессивного блока! Нельзя без улыбки читать самодовольные ремарки Суха-нова: «Амнистия, разумеется, само собою». Милюков, не делая активно ни шагу и лишь уступая, не счел приличным спорить против амнистии и терпел ее до конца, не очень охотно, но вполне послушно записывая: «по всем преступлениям: аграрным, военным, террористическим» . То же самое было со вторым пунктом — политическими свобо-дами, отменой сословных, вероисповедных ограничений и т. д. «От Милюкова требо-вали, и он уступал» . Наивные «хитрецы»! Они «требовали» от Милюкова то, что за-писано было в программе его партии, что он и так должен был проводить в жизнь. Более того, они требовали от «буржуазии» то, чего ее представители еще вчера тре-бовали от царского правительства.

Вот текст написанной Милюковым «Программы министерства общественного доверия» середины августа 1915 г.: «1. Амнистия лиц, осужденных за политические и рели-гиозные преступления, возвращение с.-д. депутатов. 2. Коренное изменение приемов управле-ния, в том числе отмена национальных ограничений. 3. Законодательная программа организа-ции страны для победы. 4. Меры для поддержания социального мира» .

И хотя в программе Прогрессивного блока часть этих требований оказалась уре-занной, собственные взгляды Милюкова от этого не менялись. Что же касается про-граммы кадетской партии, то там правам граждан был посвящен специальный раз-дел из восьми пунктов. Даже в программе октябристов декларировались граждан-ские свободы и отмена ограничений .

Не мудрено поэтому, что «уступавший» Милюков оценивал представленный ему проект так:

«За исключением п. 7, имевшего очевидно временный характер, и применения начала выбо-ра к начальству милиции в п. 5, все остальное в этом проекте (Милюков имеет в виду его вторую редакцию, о которой будет рассказано несколько ниже) не только было вполне приемлемо или допускало приемлемое толкование, но и прямо вытекало из собствен-ных взглядов вновь сформированного правительства на его задачи. С другой стороны, необходимо отметить, что здесь не заключалось ничего такого, что впоследствии было внесено социалистическими партиями в понимание задач революционной власти, и что послужило предметом долгих прений и неоднократных разрывов между социалистической и несоциалистической частью коалиционных кабинетов следующих составов» .

Эта оценка условий Совета как очень приемлемых сохранилась у Милюкова на многие годы. В своих воспоминаниях он также писал о делегации Исполнительно-го комитета:

«Они принесли и готовый текст этих условий, которые должны были быть опубликованы от имени правительства. Для левой части блока, большая часть этих условий была вполне приемлема, так как они входили в ее собственную программу. Сюда относилось: все граж-данские свободы, отмена всех сословных, вероисповедных и национальных ограничений, созыв Учредительного собрания, которое установит форму правления, выборы в органы самоуправления на основе всеобщего избирательного права, полная амнистия. Но были и пункты существенных разногласий, по которым завязался продолжительный спор, закон-чившейся соглашением только в четыре часа утра» .

По каким же вопросам имел место спор и что в результате было согласовано? Первый пункт, который вызвал разногласия, был четвертый, о будущей форме прав-ления. Милюков отказывался связывать правительство обещанием не предприни-мать «ничего, что бы предопределяло будущую форму правления» (редакция Суханова). Напомним, что позиция большинства думского Комитета состояла в том, чтобы до-биться отречения Николая II в пользу его сына и назначить регентом Михаила Алек-сандровича, т. е. сохранить конституционную монархию. Напомним также, что никаких шагов к тому, чтобы побудить Николая II, еще не было предпринято и об-становка в этом смысле была еще не ясна. После долгих споров была согласована следующая формулировка: «Немедленная подготовка к созыву <...> Учредительного собра-ния, которое установит форму правления и конституцию страны» .

Итоги остальных споров отражены в воспоминаниях Милюкова:

«Они согласились также вычеркнуть требование о выборности офицеров. Я ограничил “пределами, допускаемыми военно-техническими условиями” осуществление солдатами “граж-данских свобод” и отстоял “сохранение строгой военной дисциплины в строю и при несении военной службы”, при введении равенства солдат “в пользовании общественными права-ми”. Но я не мог возразить против неразоружения и невывода из Петрограда воинских частей, принимавших участие в “революционном движении” и только что обеспечивших нам победу. Ведь было неизвестно в тот момент, не придется ли им сражаться далее с посланными в столицу “верными” частями» .

Итак, Милюков был очень доволен итогами переговоров и считал, что он мно-гого добился. Доволен был и Суханов: хитрость удалась, правительство согласилось принять власть на этих условиях, «он прочел всю программу до конца, приемля и выборы в муниципалитеты, и отмену полиции, и Учредительное собрание с его подлинным именем и всеми надлежащими атрибутами» . А Милюков тешил себя такими словами: «Нам ве-ликодушно предоставлялась отсрочка, и весь вопрос был для нас, как ею воспользоваться. Я и сам разделял это мнение о психологии всех революций. Я только не намеревался складывать рук в ожидании пока наступит следующая стадия» . Итак, лидеры Совета не оттолкнули буржуазию, не «испугали ее непомерными требованиями». Наоборот, даже Милюкову они внушили иллюзию, что в этой борьбе буржуазия сумеет выиграть.

Но тогда, в 4 часа утра 2 марта 1917 г., соглашению еще не суждено было состо-яться. Хотя члены делегации Совета ушли из правого крыла Таврического дворца в полной уверенности, что соглашение уже заключено, в их отсутствие произошли события, которые фактически приостановили ход переговоров. На заседание Коми-тета Государственной думы прибыл А.И. Гучков и стал резко критиковать проект пра-вительственной декларации. «Я помню, я возражал по некоторым вопросам, касающимся армии и смертной казни», — говорил Гучков на допросе в Чрезвычайной следственной комиссии ровно через пять месяцев после описываемых событий. О смертной казни ни в условиях, выработанных Советом, ни в возражениях П.Н. Милюкова не говори-лось. Возможно, А.И. Гучков спутал, а может быть, он предлагал ввести или сохра-нить смертную казнь на фронте? А вот вопрос об армии, то есть о правах солдат, дей-ствительно обсуждался и был, как говорилось выше, включен в проект декларации. Гучков был председателем Военной комиссии Временного комитета Государствен-ной думы, близко столкнулся с положением в войсках Петроградского гарнизона, видел всю ненависть солдат к офицерам, которая уже проявилась в ряде убийств. И всюду он видел громадный авторитет Совета рабочих и солдатских депутатов. А тут, оказывается, с этим Советом нужно еще договариваться о программе и личном составе правительства: «Для меня было неожиданностью, что явился при создании этой новой комбинации, еще третий фактор — Исполнительный комитет Р. и С. Депутатов». Ситуация рисовалась Гучкову «безнадежной» .

Поэтому он резко выступил против согласованного с Советом проекта, и в ре-зультате этого Комитет Государственной думы в целом постановил считать вопрос о соглашении и о тексте программы открытым .

Как видно из воспоминаний Суханова, об этом факте ему вскользь рассказал Керенский, однако, видимо, у членов Исполнительного комитета не создалось впе-чатление о срыве переговоров. Тем более что с утра 2 марта по настоянию М.В. Род-зянко Милюков стал предлагать членам Исполкома продолжить работу над выра-боткой правительственного заявления.

Вскоре начало свою работу общее собрание Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, на котором с докладом о переговорах с Временным комите-том Государственной думы выступил Ю.М. Стеклов. Он характеризовал принятие Комитетом условий Петроградского Совета как «колоссальное историческое завоевание» и заявил, что делегации исполкома удалось «связать этих людей торжественной деклара-цией». Таким образом, тот самообман, в котором находились члены делегации, во-ображавшие, что ставят «буржуазии» невыполнимые условия, продолжался. Те ре-формы, которые члены Временного правительства собирались провести и так, вер-ные своей партийной программе, изображались меньшевистскими лидерами Совета, как уступки, вырванные у «этих людей». Далее Стеклов перечислил пункты декларации, сопровождая их своими комментариями. В них также подчеркивалась роль Совета, представители которого навязали свою волю цензовикам. Стеклов за-явил, что делегация быша уверена в том, что Комитет отвергнет идею созыва Учре-дительного собрания и требование всеобщего избирательного права. Но «никто не возражал, кроме Шульгина». И хотя Стеклов вынужден быш рассказать, что «они» от-вергли требование о демократической республике, он отметил, что то, «чего мы доби-лись — не максимум. Это наименьшие завоевания» и нужно продолжать борьбу за все дальнейшие требования. Эта настойчивость вытекала из твердого сознания реаль-ной силы Совета и слабости Временного комитета Совета, что бышо высказано в таких словах: на три четверти солдаты «наши», на одну четверть — «их» .

В прениях получили отражение все партийные течения в Совете. Большевики критиковали делегацию и требовали создать Временное революционное правитель-ство. Критики слева так же предлагали настаивать на включении в декларацию тре-бований программы-минимум социал-демократии. Хотя отдельные депутаты и осуждали Керенского за его согласие вступить во Временное правительство — послед-ний только что, несмотря на противодействие исполкома, получил вотум доверия на вхождение в министерство прямо от большинства членов Совета — раздавались и другие голоса: чтобы в правительстве половина мест принадлежала представите-лям Совета. Слышались резкие осуждения по адресу Милюкова и «гучковских проти- вонародных кругов». Но в итоге подавляющим большинством против 14 голосов быша одобрена линия поведения делегации Исполнительного комитета Совета и предло-женные ею условия.

Совет постановил потребовать включения в правительственную декларацию осо-бого пункта о том, что правительство не должно ссышаться на условия военного вре-мени и медлить с осуществлением перечисленных в декларации форм. И наступа-тельный дух, проявившийся в докладе Стеклова, и требование дополнить деклара-цию, а также принятое решение добиваться помещения под декларацией подписей всех министров Временного правительства и председателя Государственной думы — все это ставило делегацию перед необходимостью занять более жесткую позицию на новый переговорах.

С этим усилившимся напором на организующееся правительство встретился и Милюков, когда днем 2 марта выступил на огромном импровизированном митинге в Таврическом дворце. «Еще три дня назад мы были в скромной оппозиции, а русское прави-тельство казалось всесильным, — говорил он. — Теперь это правительство рухнуло в грязь, с которой сроднилось, а мы и наши друзья слева выдвинуты революцией, армией и народом на почетное место членов первого русского общественного кабинета» . Если эти слова быши по-крыты «шумными продолжительными аплодисментами», то уже вскоре начались негодую-щие выкрики. «Кто вас выбрал?» — спрашивали у Милюкова, и на его слова о том, что князь Львов представляет организованную русскую общественность, возражали — «цензовую!». О программе он сказал следующее: «Я очень сожалею, что в ответ на этот вопрос не могу прочесть вам бумажки, на которой изложена эта программа. Но дело в том, что единственный экземпляр программы, обсужденной вчера в длинном ночном заседании с представителями Совета рабочих депутатов, находится сейчас на окончательном рассмотре-нии их. И я надеюсь, что через несколько часов вы об этой программе узнаете» .

И если на заседании Петроградского Совета Стеклов призывал бороться за рес-публику, то Милюков так же горячо агитировал здесь за сохранение монархии. Он прямо заявлял, что Николай II откажется от престола добровольно или будет низло-жен, наследником будет Алексей, а великий князь Михаил Александрович — реген-том. Государственным строем России, по мнению Милюкова, должна была стать «пар-ламентская конституционная монархия». Окончательное право решения вопроса о форме правления должно принадлежать Учредительному собранию. «В нашей программе, — продолжал Милюков, — вы найдете пункт, согласно которому, как только пройдет опасность и возродится прочный порядок, мы приступим к подготовке созыва Учредительного собрания (шумные аплодисменты), собранного на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосова-ния. Свободно избранное народное представительство решит, кто вернее выразит общее мнение России — мы или наши противники» . Важно отметить в связи с этим, что согласие деле-гации Петроградского Совета на этот важнейший пункт правительственной деклара-ции, что Учредительное собрание «установит форму правления и конституцию страны», означало в условиях 2 марта и даже ночи на 3 марта согласие на конституционную монархию. О позиции царя еще ничего не было известно. До трех часов дня 2 марта Гучков и Шульгин, делегированные Временным комитетом Государственной думы для поездки к царю, еще находились в Петрограде. Они имели твердую инструкцию добиться от Николая II отречения в пользу сына. И комбинация — император Алек-сей и регент Михаил — казалась на девяносто процентов уже осуществленной.

Никто еще не знал, что отречение будет в пользу самого Михаила Александро-вича, а тот в свою очередь так же отречется от верховной власти в пользу... Времен-ного правительства! Поэтому, повторяем, отсрочка решения вопроса о форме прав-ления до Учредительного собрания означала 2 марта 1917 г. только то, что до реше-ния Учредительным собранием этого вопроса в России будет конституционная (еще без конституции!) монархия.

Суханов, ожидавший споров по вопросу о всеобщем избирательном праве и Уч-редительном собрании, недоумевал: почему Милюков так настаивает на монархии. Впрочем, если свобода уже сегодня, если будет Учредительное собрание, то не все ли равно, рассуждал он. Только много месяцев спустя он осознал, что действиями Милюкова руководил дальний расчет. Сохранение династии было важным козы-рем Временного правительства как внутри страны, так и на международной арене. Оно давало иллюзию сохранения национального единства, отвечало монархичес-ким пережиткам в психологии отсталых слоев народа, позволяло надеяться на боль-шую устойчивость внутреннего положения в стране и в армии.

Вечером 2 марта совместная работа делегации Исполнительного комитета Петро-градского Совета и Временного комитета Государственной думы возобновилась. «С решением “третьего пункта” окончилось уже всякое обсуждение вопросов “высокой политики” и оставалось только проредактировать, привести в порядок и сдать в печать первую конституцию Великой Российской Революции, — вспоминал Суханов. — К гото-вой бумажке со списком министров надо было приклеить декларацию, а потом собрать под нее подписи членов кабинета» . Неожиданностью и притом неприятной неожиданно-стью для Милюкова было требование Совета добавить новый пункт в декларацию про «военные обстоятельства», которые не должны быть помехой для демократи-ческих преобразований.

Другой неприятностью был измененный текст декларации самого Петроградского Совета. Дело в том, что еще на первом совместном заседании П.Н. Милюков от име-ни Временного комитета Государственной думы попросил делегацию Совета соста-вить свою декларацию с призывом к населению оказывать поддержку правительству. Проект такого документа тут же был составлен Н.Д. Соколовым. Но Милюков нашел его неудовлетворительным и составил свой текст, в котором солдаты призывались к спокойствию и порядку, к подчинению своим офицерам. Этот текст был делега-цией Совета принят. Но 2 марта, к двум абзацам, написанным Н.Д. Соколовым и П.Н. Милюковым, добавился еще один, вводный. Его написал Ю.М. Стеклов. Оно отмечало, что Временное правительство создалось из умеренных буржуазных кругов, что поддержка ему, по существу, может оказываться только условная. Данное поло-жение развивало ставшее затем очень известным решение общего собрания Петро-градского Совета от 2 марта 1917 г. о том, что поддерживать Временное правительство нужно «постольку, поскольку оно идет по линии осуществления намеченных задач» .

Общее собрание поручило делегации внести следующие новые пункты в декла-рацию Временного правительства: «1. Временное правительство оговаривает, что все наме-ченные мероприятия будут проводиться, несмотря на военное положение. 2. Манифест Времен-ного правительства должен быть одновременно за подписью М. Родзянко и Временного прави-тельства. 3. Включить в программу Временного правительства пункт о предоставлении всем национальностям прав национального и культурного самоопределения» .

Насколько можно судить по опубликованному тексту декларации и воспомина-ниям, последний пункт в вечернем заседании 2 марта не обсуждался и не был никак включен в принятый текст. Что же касается первого, то его окончательный текст был выработан Сухановым, Милюковым и Стекловым в следующем виде: «Времен-ное правительство считает своим долгом присовокупить, что оно отнюдь не намерено восполь-зоваться военными обстоятельствами для какого-либо промедления в осуществлении вышеизло-женных реформ и мероприятий» .

Если итоги переговоров в ночь с 1 на 2 марта Милюков оценивал положительно для интересов Временного правительства, то новые переговоры, по его мнению, пересмотрели эти итоги в пользу Совета, который из равноправного партнера ста-новился теперь в позу контролера. Напомним, что на общем собрании 2 марта было еще принято решение «образовать наблюдательный комитет за действиями Временного пра-вительства» . В своей «Истории Второй русской революции» Милюков так комменти-ровал итоги переговоров вечером 2 марта:

«Здесь, как видим, не только не отражался тот факт, что текст правительственных обяза-тельств в основе своей составлен самими делегатами Совета, а текст их декларации Времен-ным комитетом Государственной думы, но и принята впервые та знаменитая формула “постольку-поскольку”, которая заранее ослабляла авторитет первой революционной власти среди населения» . Еще более решительно он выражался в последующих воспо-минаниях: «Все соотношение между нашими обязательствами, формулированными ими и добровольно принятыми нами — их обязательствами, формулированными мною и принятыми ими, таким образом, затушевывалось и менялось в сторону классовой подозрительности» .

Так или иначе, но к началу ночи на 3 марта текст декларации быш окончательно отредактирован. Необходимо бышо подписать его. Первую подпись по желанию Совета поставил председатель Государственной думы М.В. Родзянко. Затем подпи-сался председатель Совета министров князь Г.Е. Львов. Надо сказать, кстати, что князь Львов не присутствовал на первой части переговоров с делегацией Исполко-ма, а на второй части в основном молчал. После подписи Львова следовали подпи-си министров: П.Н. Милюкова, министра иностранных дел, Н.В. Некрасова, ми-нистра путей сообщения, министра просвещения А.А. Мануилова, торговли и промышленности — А.И. Коновалова, финансов — М.И. Терещенко, обер-про-курора Синода В.Н. Львова, министра земледелия А.И. Шингарева, министра юс-тиции А.Ф. Керенского.

Под декларацией не бышо подписи А.И. Гучкова — военного и морского мини-стра. Он в это время находился в Пскове вместе с В.В. Шульгиным, где ожидал акта отречения от Николая II. Но вряд ли бы он подписал эту декларацию, поскольку она ничем от виденного им проекта не отличалась, особенно в той области, которая быша ему особенно близка, в области внутренней жизни армии. Во всяком случае, отсутствие Гучкова явно облегчало задачу Милюкова найти форму договоренности с Петроградским Советом. Не подписал декларацию октябрист И.В. Годнев, при-глашенный на пост государственного контролера . В связи с этим его имя не бышо упомянуто и в списке министров.

Декларация немедленно быша перепечатана в Совете на пишущей машинке и сдана в типографию вместе с воззванием Петроградского Совета. Подлинник пра-вительственной программы и одну копию Н.Н. Суханов отдал П.Н. Милюкову . Утром декларация Временного правительства вместе с воззванием Петроградского Совета к населению, напечатанные на одном листе рядом быши в виде афиш рас-клеены по всему городу. А.И. Гучков, вернувшись из Пскова, и проезжая по пет-роградским улицам видел уже эти документы и с изумлением узнал из них, что ему, кроме поста военного министра, о чем с ним предварительно говорили, вручен еще и пост министра морского . Одновременно декларация быша опубликована в «Из-вестиях Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов».

Как же выглядел ее окончательный текст? Прежде всего надо отметить, что про-грамма правительственных мероприятий, о которой говорилось ранее, отнюдь не исчерпывала собою все содержание декларации. Она начинается с довольно обшир-ной вводной части, в выработке которой, как нам кажется, члены делегации Ис-полнительного комитета Петроградского Совета не участвовали. Первая фраза введения подчеркивала роль и значение Временного комитета Государственной думы в революции: «Временный комитет членов Государственной думы при содействии и сочувствии столичных войск и населения достиг в настоящее время такой степени успеха над темными силами старого режима, который дозволяет ему приступить к более прочному устрой-ству исполнительной власти» . Фраза эта составлена в привытном стиле обличительным речей лидеров Прогрессивного блока. Она выщвигает Государственную думу на мес-то единственного организованного центра в революции, Совет же рабочих и солдат-ских депутатов угадытается лишь в неопределенном слове «население». Отметим и то, что Временный комитет говорил о «более прочном устройстве» именно исполнитель-ной власти, то есть только правительственной. О правах верховной власти, власти монарха, ничего здесь не говорится.

«Для этой цели, — говорится далее в декларации, — Временный комитет Государ-ственной думы назначает министрами первого общественного кабинета следующих лиц, дове-рие к которым страны обеспечено их прошлой общественной и политической деятельностью» . А здесь мы видим уже дословные совпадения с программой Прогрессивного блока: «создание объединенного правительства из лиц, пользующихся доверием страны» . Исполь-зование этой терминологии указывает нам и на автора вышеупомянутых фраз: им скорей всего был Милюков, который провел и общую редакцию документа. Да и по сути Временное правительство было осуществлением на практике той идеи «мини-стерства доверия», которую выдвинул летом 1915 г. Милюков как лозунг Прогрес-сивного блока. Оно не было «ответственным правительством», поскольку еще не было парламента, Государственная дума уже повисла в воздухе, а вопрос о монар-хии не был решен. Временное правительство никто не выбрал. Оно выбрало себя само. Та влиятельная группа общественных буржуазно-либеральных деятелей, ко-торая сложилась в России к началу Первой мировой войны и которая уже в 1915 г. попыталась путем переговоров с царским правительством прийти к власти, теперь в исключительных условиях народной революции увидела, наконец, реальную воз-можность для осуществления своей цели.

Далее следовал список самих министров Временного правительства. Причем интересно, что название правительства сохранено здесь еще старое: «Совет мини-стров», что видно из названия должности князя Львова: «Председатель Совета ми-нистров». Термин «Временное правительство», как название для исполнительной власти, впервые использован в Декларации только в ее самом последнем абзаце, где говорится о «военных обстоятельствах», и который был добавлен только вече-ром 2 марта 1917 г. В связи с этим можно предположить, что все введение и список министров составлены ранее, вообще еще до начала переговоров с делегацией Пет-роградского Совета, поскольку в документах Совета за 1 марта говорится, что его представители видели список министров. Персональный состав правительства об-суждался и на вечернем заседании Исполнительного комитета 1 марта. «Было извес-тно, — вспоминал Суханов, — что формальным главой намечен земец — Львов, обычный кандидат в премьеры еще в эпоху “оппозиции его величества”» .

Исследование самого списка министров показывает еще большую связь чле-нов Временного правительства с проектами «министерства доверия», которые со-ставлялись в 1915 и 1916 гг. Из 10 министерств «первого общественного кабинета» 6 упоминались в известном списке «кабинета обороны», опубликованном газе-той «Утро России» 13 августа 1915 г. Причем почти на тех же постах: Милюков — министр иностранных дел, Некрасов — министр путей сообщения, Коновалов — торговли и промышленности, В.Н. Львов — обер-прокурор Синода. Назывались там и Гучков, и Шингарев.

В другом списке, который был составлен 6 апреля 1916 г., на собрании, устроен-ном на квартире С.Н. Прокоповича и Е.Д. Кусковой с представителями «левых течений», также упоминались кн. Львов как кандидат в премьеры, Милюков — как министр иностранных дел, Коновалов в качестве возможного министра тор-говли и промышленности, а Гучков и Шингарев уже прямо как военный министр и министр земледелия .

После списка министров следовали восемь пунктов правительственной програм-мы, которой предпосланы были следующие слова: «В настоящей своей деятельности кабинет будет руководиться следующими основаниями». Документ заканчивался специ-альным абзацем о «военных обстоятельствах», которые не должны использоваться пра-вительством для отсрочки реформ, и подписями министров.

Таким образом, первая декларация Временного правительства не являлась ре-зультатом единоличного творчества министров. В своей наиболее важной программ-ной части она выражала соглашение между Петроградским Советом рабочих и сол-датских депутатов и Временным комитетом Государственной думы об условиях, на основании которых Совет признавал создаваемое комитетом Временное правитель-ство. Первоначальный текст этих условий был составлен членами делегации Ис-полнительного комитета Совета, и после переговоров они были приняты Думским комитетом, поскольку по своему содержанию соответствовали взглядам и партий-ным установкам большинства последнего.

Вместе с тем вводная часть документа и список министров составлялись, по всей вероятности, еще до переговоров с Петроградским Советом и свидетельству-ют о намерении думского Комитета образовать Совет министров (Временное пра-вительство) независимо от Петроградского Совета. Согласованная с Петроград-ским Советом программа провозглашала полную демократизацию страны и ши-рочайшие политические свободы, умалчивая в то же время о необходимости социальных преобразований. В момент составления декларации ее авторы, как члены Петроградского Совета, так и думского Комитета, предполагали, что госу-дарственным строем России вплоть до Учредительного собрания будет конститу-ционная монархия. Гарантией обещанных свобод являлась реальная вооружен-ная сила, находившаяся в распоряжении Петроградского Совета рабочих и сол-датских депутатов.

В.И. Старцев

Из сборника «Между двух революций 1905-1917» (Ежеквартальный журнал истории и культуры России и Восточной Европы «НЕСТОР» № 3, 2000)

Текст декларации перепечатан в сборнике документов и материалов «Революцион-ное движение в России после свержения самодержавия». М., 1957. С. 419—420.

Ещё вечером 2 марта 1917 Родзянко присылает великому князю Михаилу Александровичу, брату Николая II, записку: не миновать Михаилу быть регентом! А самого Родзянку могут в любой момент повесить.

Вот обременил!

В шестом часу утра 3 марта Михаилу Александровичу звонит Керенский от Временного правительства: знает ли великий князь, что произошло вчера во Пскове? Нет? Тогда министры сегодня придут встретиться с ним, на квартиру княгини Путятиной.

Великий князь Михаил Александрович, брат Николая II

Ждут их почти до десяти. Михаил подозревает отречение брата. Значит, будут навязывать регентство. Ах, лишат всякой человеческой жизни! Вот судьба! То он был, волею родного брата, царя, исключён со службы, лишён звания полковника, установлена над ним имущественная опека. То – командовал бригадой, дивизией, наконец инспектор всей кавалерии. А вот – ему предлагают и всю Россию? Он не привык к такому простору, он привык жить потесней.

Жалеет, что нет сейчас с ним жены Наташи (а она всегда была очень за Думу).

Когда собираются уже почти все гости, Михаил выходит к ним; рассаживаются.

Родзянко объявляет великому князю, что дело зашло гораздо глубже, чем ждали: не регентом он назначен, ему передаётся престол как императору!

Михаил ошеломлён. Разве Ники не знал его отвращение к государственным делам? И приготовиться не дали!

Просит гостей высказаться.

Первый – Родзянко (уже обдумал, что в случае смены династии он сам будет – из главных кандидатов на трон). Начинает с того, что Михаил Александрович может решать совершенно свободно, но ответ надо дать теперь же (непонятно, почему такая спешка). Объясняет, что передача престола в руки великого князя незакономерна: император может отречься лишь за себя, но не в чью-либо пользу, а передача может происходить только по престолонаследию, в данном случае лишь царевичу Алексею. В акте отречения и не сказано, что сын Николая II отказывается от престола. Таким образом, вся передача трона Михаилу Александровичу может вызвать жестокие юридические споры. Это будет на руку врагам России, и при возрастающем революционном настроении масс принимать трон было бы со стороны великого князя безумием. Михаил Александрович процарствует всего лишь, может быть, несколько часов, и разразится гражданская война. А верных войск нет. Из Петрограда революционеры не выпустят, и великий князь будет убит.

Михаил Родзянко, 1914

Родзянко долго повторяет те же мысли разными словами. Для Михаила это даже облегчение: и не надо трона, и не надо ответственности!

Показывают Михаилу Александровичу рукописную копию государева Манифеста об отречении.

Потом слово берёт глава Временного правительства – светленький, благообразный князь Георгий Львов. Благонамеренно, чудесно выражается, но очень трудно в его округлённых фразах понять: а какого же мнения он сам? Принимать Михаилу Александровичу трон или не принимать? Сколько можно было уловить из гладкой речи, Львов – того же мнения, что и Родзянко.

Но затем властно вступает Милюков: Ваше императорское высочество! Не может быть даже речи, чтобы вы не приняли трона! Ваша ответственность перед трёхсотлетней династией, перед Россией!… Если отречётесь и вы – это будет отречение за всю династию. Россия не может существовать без монархии. Монарх – это центр её! это – ось её! Сохранить монархию – это единственная возможность сохранить в стране порядок. Без опоры на этот символ Временное правительство не доживёт до Учредительного Собрания.

Павел Николаевич Милюков, министр иностранных дел первого состава Временного правительства. Фото 1910

Михаил Александрович с удивлением слушает эту речь недавнего главного критика трона. И правда ведь: Россия – не может существовать без монархии!

Милюков: Не тогда начнётся гражданская война, если вы примете трон, но начнётся, если не примете! – и это будет убийственно при внешней войне… Вы – держите в руках спасение России: примите трон! Только так утвердится и наша новая власть. Монархию только одну знает и признаёт народ!

Милюков не умолкает: Ваше императорское высочество! Если вы сейчас не примете трона – в России возникнет новое Смутное время и быть может ещё более разорительное и долгое. Я решительно не согласен с выводом Родзянко. Да, сейчас в столице затруднительно найти верную часть для опоры. Но они есть, я думаю, в Москве. Они есть повсюду в стране. Вам надо немедленно ехать в действующую армию – и вы будете непобедимы. Мы первые не проживём без вас бурного времени. Мы – просим вас, как о помощи…

Михаил Александрович колеблется. А действительно, ускользнуть из Петрограда, не так тяжело, как изображал Родзянко?..

Материал из Википедии - свободной энциклопедии

Великий князь Михаил Александрович (22 ноября 1878, Аничков дворец, Санкт-Петербург - 13 июня 1918 года, близ Перми) - четвёртый сын Александра III, младший брат Николая II; российский военачальник, генерал-лейтенант (1916), генерал-адъютант; член Государственного совета (1901-1917).

C 1899 года (со дня смерти великого князя Георгия Александровича) до августа 1904 года (рождение у императора Николая II сына Алексея) - наследник престола Российской империи.

В ходе Первой мировой войны с 23 августа 1914 года командовал Кавказской туземной конной дивизией, а с 4 февраля 1916 года - 2-м Кавалерийским корпусом.
С 19 января 1917 года - генерал-инспектор кавалерии.

3 (16) марта 1917 года во время Февральской революции император Николай II отрёкся от престола, а спустя несколько часов принял решение отречься также и за наследника, цесаревича Алексея, в пользу Михаила Александровича, однако тот после длительных переговоров с представителями Государственной думы объявил, что примет верховную власть только в том случае, если на то будет выражена воля всего народа (посредством Учредительного собрания):14, и призвал к подчинению Временному правительству.

После революционных событий февраля-марта 1917 года Михаил был сослан в Гатчину и более не принимал участия в политической жизни страны. С августа 1917 года находился под домашним арестом. Пришедшие к власти большевики оставили Михаила Александровича в Гатчине вплоть до марта 1918 года, когда было принято решение выслать его в Пермскую губернию. В ночь с 12 на 13 июня 1918 года Михаил Александрович был похищен и убит группой сотрудников местной ЧК и милиции, что послужило своего рода сигналом к началу убийств представителей семьи Романовых, остававшихся в России.

Отречение Николая II

2 (15) марта Николай II, под давлением командующих фронтами и своего окружения, принял решение отречься от престола в пользу своего наследника, цесаревича Алексея, при регентстве великого князя Михаила Александровича. В течение дня царь принял решение отречься также и за наследника.

Манифест об отречении заканчивался словами: «<…> в согласии с Государственной Думой признали Мы за благо отречься от Престола Государства Российского и сложить с Себя верховную власть. Не желая расстаться с любимым Сыном Нашим, Мы передаём наследие Наше Брату Нашему Великому Князю Михаилу Александровичу и благословляем Его на вступление на Престол Государства Российского <…>».

Из телеграммы Николая II:

3 марта 1917 г.
Петроград.
Его Императорскому Величеству Михаилу Второму. События последних дней вынудили меня решиться бесповоротно на этот крайний шаг. Прости меня, если огорчил тебя и что не успел предупредить. Остаюсь навсегда верным и преданным братом. Горячо молю Бога помочь тебе и твоей Родине.
Ники.

Отречение Михаила Александровича

Кандидатура Михаила Александровича на российский престол при установлении строя конституционной монархии многим современникам казалась единственным вариантом эволюционного развития России. В действующей армии на рассвете 3 марта 1917 года многие воинские части начали присягать на верность Императору Михаилу II.
П. Н. Краснов вспоминал, что, когда в его 4-й Кавалерийской дивизии он объявил о восшествии на престол Михаила, ответом ему было многотысячное «Ура!» выстроенных для оглашения этой новости частей.

Михаил Александрович, однако, не рискнул вступить на престол, так как не располагал никакой настоящей силой. Окончательно его колебания завершились после переговоров с представителями Госдумы во главе с М. В. Родзянко, прямо заявившими, что в случае принятия им престола в столице разразится новое восстание и Дума не может гарантировать ему безопасность. Вместе с тем во время переговоров П. Н. Милюков попытался уговорить великого князя не отрекаться от престола и даже предложил всем монархическим силам оставить Петроград и сгруппироваться в более консервативной Москве, однако открывшаяся перспектива гражданской войны крайне испугала всех присутствующих.

3 (16) марта в ответ на Манифест отречения Николая II был составлен «Манифест Михаила» (опубликован 4 (17) марта). В нём Михаил Александрович попросил всех граждан России подчиниться Временному правительству и объявил, что примет верховную власть только в случае, если народ выразит на то свою волю посредством всенародного голосования на выборах представителей в Учредительное собрание, которое должно было решить вопрос об «образе правления» государством. Таким образом, возвращение монархии (в конституционной её форме) не исключалось:14.

По мнению ряда историков:14 и биографов Михаила Александровича, последний с момента подписания Манифеста об отречении Николая II и до подписания собственного манифеста (менее суток) де-юре являлся Императором Всероссийским - Михаилом II. В своём Манифесте он, оставаясь императором, предоставил Учредительному собранию, должным образом избранному народом, право решить вопрос о форме правления. Подобной трактовки также придерживается ряд современных энциклопедических изданий. По мнению историка Л. А. Лыковой, с юридической точки зрения Михаил оставался императором до самой своей смерти в июне 1918 года:14.

Смотреть предварительно "Логикология - о судьбе человека".

Рассмотрим таблицы кода ПОЛНОГО ИМЕНИ. \Если на Вашем экране будет смещение цифр и букв, приведите в соответствие масштаб изображения\.

17 32 45 46 60 75 78 91 101 123 124 134 146 147 159 165 176 194 195 209 214 231 246 249 259 283
Р О М А Н О В М И Х А И Л А Л Е К С А Н Д Р О В И Ч
283 266 251 238 237 223 208 205 192 182 160 159 149 137 136 124 118 107 89 88 74 69 52 37 34 24

13 23 45 46 56 68 69 81 87 98 116 117 131 136 153 168 171 181 205 222 237 250 251 265 280 283
М И Х А И Л А Л Е К С А Н Д Р О В И Ч Р О М А Н О В
283 270 260 238 237 227 215 214 202 196 185 167 166 152 147 130 115 112 102 78 61 46 33 32 18 3

РОМАНОВ МИХАИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ = 283 = 102-ЗАСТРЕЛЕН + 181-ВЫСТРЕЛ В СЕРДЦЕ.

283 = 205-\ 102-ЗАСТРЕЛЕН + 103-ВЫСТРЕЛ \ + 78-В СЕРДЦЕ.

283 = 208-\ 102-ЗАСТРЕЛЕН + 106-ВЫСТРЕЛ В... \ + 75-СЕРДЦЕ.

283 = 56-УМЕР + 227-КОНЧИНА ОТ ВЫСТРЕЛА.

283 = 89-КОНЧИНА + 194-ОТ ВЫСТРЕЛА УМЕР.

283 = 123-КОНЧИНА ОТ... + 160-ВЫСТРЕЛА УМЕР.

Рассмотрим таблицу, взяв по одному разу буквы, входящие в код ПОЛНОГО ИМЕНИ:

17 32 45 46 60 63 73 95 107 113 124 142 147 171
Р О М А Н В И Х Л Е К С Д Ч
171 154 139 126 125 111 108 98 76 64 58 47 29 24

171 = 154-РАССТРЕЛЯН + 17-Р\ асстрелян \.

171 = 63-ГИБЕЛЬ + 108-РАССТРЕЛ.

73 = РАССТ\ рел \
__________________
108 = РАССТРЕЛ

283 = 171-\ 63-ГИБЕЛЬ + 108-РАССТРЕЛ \ + 112-\ 108-РАССТРЕЛ + 4-Г(ибель)\.

Код ДАТЫ ГИБЕЛИ: 13.06.1918. Это = 13 + 06 + 19 + 18 = 56 = КАЗНЁН = УМЕР.

Код полной ДАТЫ ГИБЕЛИ = 217-ТРИНАДЦАТОЕ ИЮНЯ + 37-\ 19 + 18 \-(код ГОДА ГИБЕЛИ) = 254.

254 = 102-ЗАСТРЕЛЕН + 152-ВЫСТРЕЛ В СЕРД\ це \.

Код числа полных ЛЕТ ЖИЗНИ = 123-ТРИДЦАТЬ + 94-ДЕВЯТЬ = 217 = ТРИНАДЦАТОЕ ИЮНЯ.

283 = 217-ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТЬ + 66-УБИВАНИЕ.

217 - 66 = 151 = ЗАСТРЕЛЕН В СЕРД\ це \.

Смотрим верхнюю таблицу:

134 = ТРИДЦАТЬ ДЕ\ вять \ = ЛИШЕНИЕ ЖИЗНИ
________________________________________________
159 = 108-РАССТРЕЛ + 51-УБИТ

147 = ВЫСТРЕЛ В СЕР\ дце \ = ОБРЫВАНИЕ ЖИЗНИ
_____________________________________________________
137 = ТРИДЦАТЬ ДЕВ\ ять \ = ОБРЫВАНИЕ ЖИЗН\ и \

Загрузка...